Реакция киевских властей на восстания на Юго-Востоке Украины, в первую очередь в Донбассе, лишь подтверждает то, что процесс распада страны убыстряется.
Донецкая Народная Республика с каждым днем становится все более реальной, а требования восставших неизбежно будут радикализироваться
Объявление о начале антитеррористической операции, угрозы применить силу к протестующим в любом случае самоубийственны для временной киевской власти – в случае использования силовых структур и пролития крови Россия введет войска, а если угрозы так и останутся пустыми словами, власть распишется в собственном бессилии, лишившись остатков доверия к себе со стороны Майдана и уж тем более радикальных националистов, чем ускорит свое падение.
Пока что переговоры в Женеве в формате Украина, Россия, ЕС и США намечены на четверг, хотя еще нет точных договоренностей, в первую очередь о том, кто будет представлять Украину. Россия настаивает на том, чтобы были представлены не только политики, пришедшие к власти в результате переворота, но и другие политические силы, например Партия регионов. Впрочем, после того, как в выходные протестное движение распространилось по всей Донецкой области, стало окончательно понятно, что никакой Добкин (бывший харьковский губернатор) не может выражать интересы жителей Донбасса, а сами переговоры могут быть только площадкой для подтверждения позиции России по федерализации Украины и выработке условий существования единого украинского государства.
Проблема в том, что к четвергу развитие событий может сделать тему федерализации уже не актуальной. К этому может привести как попытка силового подавления донецких повстанцев (от чего Киев не отказался – наоборот, вечером в понедельник Турчинов подписал соответствующий указ), так и радикализация их требований в случае продолжения победного шествия Донецкой Народной Республики по территории Донбасса.
Уже сейчас, одновременно с попытками все-таки начать силовую операцию, Турчинов говорит и о возможности проведения референдума о федерализации Украины (одновременно с выборами 25 мая) – то есть частично соглашается с требованиями Виктора Януковича. Если бы это было предложено на месяц раньше, то вполне вероятно, что Юго-Восток мог бы принять этот вариант – даже при том, что там хотят провести региональные референдумы (то есть самим определять свою судьбу). Как минимум появилась бы почва для переговоров.
Но ни Киев, ни США не хотели идти на уступки – и в итоге потеряли не только Крым, но и время, необходимое для переговоров с медленно радикализировавшимся Юго-Востоком. Сейчас, после провозглашения Донецкой Народной Республики, минимальным требованием восставших фактически является конфедерация – но даже если Киев все-таки согласится на нее, но спустя месяц тягостных раздумий, то и этот вариант уже будет неприемлем.
Уже сейчас у киевских властей практически не осталось выбора. Действовать силой они не могут – как вследствие опасений спровоцировать тем самым ввод российских войск, так и по причине банального отсутствия у них поддержки со стороны силовых структур. Заявление президента «по версии Майдана» Турчинова о начале спецоперации с использованием вооруженных сил позволило президенту в изгнании Януковичу обратиться как главнокомандующему к силовикам с призывом не выполнять преступные приказы.
То есть армию и милицию на Востоке Украины Киев фактически потерял. Вне зависимости от отношения силовиков к Януковичу, никто из них не горит желанием ни бороться с собственным народом, ни рисковать попасть под суд после смены власти. Попытки Киева сформировать в восточных регионах фактически параллельную новую милицию чреваты кровавыми стычками – а значит, опять-таки, приведут к вводу российских войск. Понимание этого и приводит к новым выдумкам – вроде обращения Турчинова к Пан Ги Муну с просьбой отправить на Юго-Восток миротворцев ООН (шансов на это нет, но зато можно показать своим сторонникам «заботу» о судьбах страны – не беда, что этим можно лишь укрепить Донбасс в его желании отделиться).
При этом и в США понимают, что Киев теряет управляемость страной и уже надо что-то делать самим. Визит директора ЦРУ Бреннана, скорее всего, был нужен для оценки адекватности киевских руководителей, что называется, на месте, и постановки правильного диагноза. Похоже, что заявление Турчинова о референдуме вполне могло стать следствием того давления, которое американцы наконец-то решили оказать на Киев в преддверии переговоров в Женеве – надо же как-то показать, что «мы идем навстречу русским».
Но согласие на референдум уже мало что может исправить – во-первых, оно дано слишком поздно, а во-вторых, речь идет о всеукраинском, а не региональном голосовании, на что жители Донбасса уже не согласятся (в Киеве надеются на то, что на Украине в целом большинство проголосует за сохранение унитарной формы государства – что, впрочем, на фоне идущего распада страны довольно странно).
Донецкая Народная Республика с каждым днем становится все более реальной, а требования восставших неизбежно будут радикализироваться. Если даже представить себе, что Запад пойдет на то, что еще недавно казалось ему практически невозможным, и в Женеве согласится (пусть и не сразу, а через какое-то время) на российские предложения о нейтральном статусе и федерализации Украины, ситуация на Юго-Востоке обесценит все эти «уступки». Донецкий поезд стремительно отчаливает от украинского перрона. Впрочем, это, как и бегство Крыма, вовсе не снимает с России ответственности за то, чтобы сделать все для предотвращения других катастроф на станции «Украина».