У меня иногда складывается впечатление, что там за большой лужей сидят где-то в Америке сотрудники какой-то лаборатории и, как над крысами, проводят какие-то эксперименты, не понимая последствий того, что они делают
Во вторник президент России подробно высказал свое мнение по самым разным аспектам украинского кризиса – от ввода российской армии до причин, породивших Майдан.
К удивлению наших космополитов, почему-то ожидавших, что Владимир Путин назовет киевские события организованным Западом переворотом, президент несколько раз сказал о том, что он понимает тех людей на Майдане, которые требовали кардинальных перемен в политике, потому что устали от того, что одних жуликов во власти меняют на других. Причем вину за это Путин совершенно справедливо возложил сразу на несколько поколений украинских политиков. Без подобного разочарования во власти никакая игра оппозиции, при всей поддержке ее Западом, не была бы успешна. Но что удивительного в этом признании Путина – разве мы не видели, что на Украине наши 90-е так и не закончились, а все процессы разложения общества и деградации государства под властью олигархической и компрадорской элиты продолжались по нарастающей? Нет ничего странного в том, что Путин публично не высказывал этой своей позиции во время правления Януковича – это было бы расценено как грубое вмешательство в украинские дела. Теперь, когда Украина уже не в силах сама справиться со своими проблемами, можно говорить откровенно.
Но признавая всю запущенность дел на Украине до начала Майдана, Путин совершенно правильно обратил внимание на то, что выступления начались после того, как Янукович абсолютно законно приостановил подписание соглашения об евроинтеграции, – Запад тут решил отыграться: «Это просто было поводом для того, чтобы поддержать оппозиционные ему силы в борьбе за власть. В целом и в этом нет ничего особенного. Но разве можно было доводить до анархии, до антиконституционного переворота и захвата власти вооруженным путем, чтобы ввергнуть страну потом в такой хаос, в котором она сейчас находится? И наши западные партнеры делают это на Украине не первый раз». То есть Путин обвиняет Запад не просто во вмешательстве в украинские дела, а в сознательном провоцировании хаоса на наших границах:
«У меня иногда складывается впечатление, что там за большой лужей сидят где-то в Америке сотрудники какой-то лаборатории и, как над крысами, проводят какие-то эксперименты, не понимая последствий того, что они делают. Зачем надо было вот это делать? Кто может объяснить?»
Этот вопрос – зачем? – Путин повторил несколько раз. Потому что он все время задает его западным собеседникам – и не слышит внятного ответа: «Вопрос для меня есть, на который ни я не могу ответить, ни мои коллеги, с которыми, как вы знаете, я очень много в последнее время обсуждал проблему Украины по телефону. Вопрос такой: зачем это сделано? Ведь я задаюсь этим вопросом: для чего? Я хочу понять, зачем это сделано?» Зачем нужно было устраивать переворот – особенно после того, как 21 февраля Янукович и так фактически сдал власть, подписав под гарантии западных стран соглашение с оппозицией?
«Хотели кого-то унизить, показать свою силу? Это, по-моему, глупые абсолютно действия. Добились, мне кажется, результата, обратного ожидаемому, потому что вот этими действиями в значительной степени раскачали восток и юго-восток Украины».
Путин поражается тому, что теперь все удивляются тому, что насильственный захват власти расколол Украину.
«И наши партнеры на Западе, и те, кто называет себя властью сегодня в Киеве, они что, не прогнозировали, что это будет происходить? Я же им тысячу раз сказал уже: зачем вы раскалываете страну, что вы делаете? Нет, все равно прут буром, что называется».
Путин, конечно, лукавит – он прекрасно понимает, что Запад это делает для того, чтобы оторвать Украину от России. Причем совершенно не считаясь с тем, что в результате этих попыток Украина может просто исчезнуть как единое государство. Путин вызывает западных лидеров на откровенный разговор – скажите прямо, что вы хотите. То есть он вынуждает их сказать ему лично то, о чем пишут западные аналитики и политики, но о чем ни Обама, ни Меркель не могут сказать напрямую Путину: мы подначиваем украинскую оппозицию на взятие власти, потому что хотим, чтобы Украина была привязана к Западу экономически, политически и идеологически, ведь это сделает невозможным все попытки ее реинтеграции с Россией... Потому что, сказав это, они тут же услышат от Путина логичный вопрос: ну а через какое-то время вы ее и в оборонном смысле привяжете, да? Признаться в этом Путину – значит практически в открытую угрожать безопасности России в разговоре с верховным главнокомандующим ее армией. Никто на Западе этого не хочет – но и они, и Путин весь это подтекст прекрасно понимают.
Не говорите? Ну хорошо, а ближайшие последствия ваших действий вы понимаете? В ответ он слышит наставления о необходимости невмешательства в украинские дела со стороны России и отрицание западного вмешательства – и это притом, что пришедших к власти в Киеве людей можно без большой натяжки назвать западными марионетками. Говоря простым языком – в разговоре с ним «включают дурака», что, естественно, не способствует продолжению диалога. Диалога именно с Западом, потому что говорить с нынешним Киевом бесполезно – даже не вследствие его нелегитимности, а по причине огромной зависимости от воли и позиции США и Евросоюза.
Невозможность честного диалога ведет к выдвижению ультиматумов – ведь если разговоры с вами ведут лишь для отвода глаз, продолжая тем временем переть «буром», то если вы не хотите проиграть, то рано или поздно вы будете вынуждены прикрикнуть на «партнера». Что и сделал Путин, получив право на использование армии. Россия поставила ультиматум: если Запад будет и дальше подначивать киевскую власть и вести дело к дестабилизации Украины, то мы применим силу для защиты наших интересов и жизни соотечественников.
Этой силой мы не угрожаем украинцам – ни гражданским, ни военным, и Путин еще раз подчеркнул, что наши армии – это товарищи по оружию, сказав, что «уверен, что украинские военнослужащие и российские военнослужащие будут не по разные стороны баррикад, а по одну сторону баррикад». Этой силой, а точнее даже, одной только угрозой ее применения мы гарантируем то, что на Украине не начнется ущемление прав жителей юго-востока, которого после прихода прозападной и прозападенской власти можно ожидать в любую минуту (и что уже началось с отмены закона о русском языке). И главное – мы показываем Западу, что мы не только не считаем киевскую власть легитимной, но и оцениваем сам факт ее наличия как дестабилизирующий ситуацию на Украине. И не считаем, что Запад имеет право руками временщиков определять будущее братского нам государства.#{ussr}
Фактически ультиматум Путина Западу прост: прекратить оказывать политическую поддержку пришедшему к власти в Киеве правительству и принудить его лидеров к возвращению к законным методам управления страной, к выполнению тех соглашений об урегулировании кризиса, которые сам же Запад и навязал Януковичу 21 февраля. Формирование переходного правительства национального доверия, конституционная реформа (в ходе которой, как теперь уже совершенно понятно, центральной станет не тема баланса власти между парламентом и президентом, а федерализация страны), выборы президента и Рады. Причем решение об этом нужно принимать очень быстро, потому что в противном случае будущее Украины окажется под вопросом.
«Я бы на месте тех, кто считает себя легитимной властью, поспешил бы с соответствующими процедурами, потому что общенационального мандата на проведение внутренней, внешней, экономической политики, а тем более определение будущего Украины у них нет», – сказал Путин.
Путин ясно дает понять Западу: в ситуации, когда власть нового проатлантического правительства, болтающегося между ультранационалистами, революционерами и олигархами, не признает все большее количество регионов Украины, а экономика скоро войдет в пике, страна может просто рассыпаться. И если Запад продолжит поддерживать киевскую власть, нелегитимную не только для многих на Украине, но и для России, то для Москвы это будет означать, что он осознанно делает ставку не просто на конфронтацию с нами, но и на развал Украины.
Ведь чем дольше будет сидеть в Киеве невнятная временная власть, не имеющая ни авторитета, ни денег, ни влияния, а вызывающая лишь вполне обоснованные опасения у собственных жителей, тем сильнее будут разгораться пророссийские настроения на юго-востоке, над которым Москва уже раскрыла свой зонтик безопасности, а вскоре, вполне вероятно, придется присылать еще и финансовую кислородную подушку. Пока что самые радикальные настроения в Крыму, но и там все еще верят в сохранение украинской государственности и собираются провести референдум только о повышении статуса автономии. Но это сейчас – что будет даже через пару недель, предсказать невозможно.
Путин сказал, что вопрос о присоединении Крыма к России не рассматривается, но тут же добавил, что «только граждане, проживающие на той или иной территории, могут и должны определять свое будущее», напомнив при этом о косовских албанцах (прецедент с отделением которых от Сербии без согласия ее властей создал Запад несколько лет назад). При этом Путин подчеркнул, что «мы ни в коем случае не будем провоцировать никого на такие решения и ни в коем случае не будем подогревать такие настроения».
Еще более резким был ответ Путина на вопрос про гарантии территориальной целостности Украины согласно Будапештскому меморандуму – он сказал, что если на наши упреки Западу в поддержке антиконституционного переворота нам отвечают, что на Украине произошла революция, то ему трудно не согласиться с теми, кто говорит, что на этой территории «так же, как было после крушения Российской империи, после революции 1917 года, возникает новое государство». А с этим государством и в отношении этого государства мы никаких обязывающих документов не подписывали, заявил Путин.
Действительно, после февраля 1917 года начался процесс отделения от России Финляндии, была запущена автономизация Украины, пошел процесс дробления, который принял обвальный характер после Октябрьской революции и начавшейся Гражданской войны, в ходе которой в разные части России была введены иностранные войска. Это вполне внятная параллель нужна Путину для того, чтобы показать, какая перспектива открывается перед революционной киевской властью. Это не означает, что для России желателен этот вариант, более того, Москва никогда не допустит никаких войск НАТО в Киеве или на Западной Украине.
Параллели с 1917 годом, слова о праве наций на самоопределение (то есть угроза распада Украины), как и сама угроза ввода нашей армии, нужны Путину для единственной цели: чтобы выиграть войну нервов у Запада, заставить его отступиться от Украины, тем самым сохранив ее целостность и братские отношения с Россией. Все это – рычаги, с помощью которых Путин медленно, но верно поворачивает ситуацию на Украине в нашу пользу. Потому что нам нужно дружественное соседнее государство, находящееся в тесном экономическом союзе с нами, который постепенно приведет и к союзу политическому. Ведь мы говорим об одном большом народе, часть которого уже не раз в истории попадала под западное влияние и господство. Но каждый раз Москва помогала ей освободиться.