«Большая двадцатка» впервые собралась в ноябре 2008 года – когда стали ясны как огромные масштабы начинавшегося мирового финансового кризиса, так и то, что вина за него лежит на Западе. На созданной им мировой финансовой системе, на долларовой пирамиде, на финансистах, окончательно подсевших на извлечение реальных доходов за счет игры с ничем не обеспеченными виртуальными ценными бумагами.
В формате «большой двадцатки» Россия может выступать модератором интересов всех держав, настаивающих на изменении глобальных правил игры
Необходимо было не только как-то реагировать на разворачивающийся кризис, но и готовить срочные меры по реформированию мировой финансовой системы, менять ее правила – это признавали практически все, и даже ее главный бенефициар, США, вынуждены были придержать язык. А так как Запад (то есть «большая семерка») уже не мог игнорировать возмущение остального мира, то и пригодился созданный в конце 90-х формат «двадцатки». Но если раньше она собиралась на уровне министров финансов, то чрезвычайность ситуации потребовала встречи уже руководителей государств.
Первый саммит открылся 14 ноября 2008 года в Вашингтоне, и следующие два года встречи проходили раз в полугодие – настолько всех беспокоила ситуация в мировой экономике. С 2011-го саммиты проходят раз в год – и в прошлом году встреча прошла в Петербурге. По сути встречи «большой двадцатки» уже давно стали главной площадкой для встреч мировых лидеров – тем более после того, как в этом году была фактически похоронена «большая восьмерка» (представлявшая по сути лишь Запад – с дополнением в виде России).
«Восьмерка», как и предшествовавшая ей «семерка», никогда не отвечала глобальному балансу сил, а отражала лишь существующую расстановку в капиталистическом мире – созданный еще в середине 70-х клуб западных держав был призван согласовывать их интересы. Но с начала 90-х «семерка» взяла на себя функции уже глобального лидера – благо мировая финансовая система находилась под контролем англосаксонской элиты.
Подключение к «восьмерке» России было символическим – и имело для Запада смысл только для пристегивания нашей страны к общей атлантической повестке, а заодно и создания у Москвы иллюзии, что с ее мнением считаются и она по-прежнему «великая держава». Но как только Россия по-настоящему начала проводить самостоятельную политику, «восьмерка» стала просто местом встреч семи западных лидеров с президентом России. То, что она утонула после Крыма (хотя формально лишь приостановлена), на самом деле очень правильно и логично.
Россия в одиночку может лишь отстаивать свои интересы перед Западом – многократно превосходящим ее экономически, имеющим огромную пропагандистскую машину, а главное, навязывающего всем финансовую, политическую и культурную глобализацию. Совсем другое дело – отношения России с Западом в формате «большой двадцатки», то есть ключевых стран всего мира: здесь Россия может выступать модератором интересов всех держав, настаивающих на изменении глобальных правил игры. А таких с каждым годом становится все больше.
Формально «большая двадцатка» – это экономический форум: здесь не обсуждаются вопросы войны и мира, международной безопасности, норм и принципов отношений между государствами. Хотя понятно, что разногласия по финансово-экономическим вопросам носят вовсе не бухгалтерский, а геополитический, цивилизационный характер, проистекают из разных представлений о глобализации, роли в ней Запада.
А учитывая то, что мир вступил в пору глобальной трансформации существующего миропорядка, эпоху войн и конфликтов, «двадцатка» практически обречена на превращение из чисто экономической площадки в политическую – ведь в нынешнем формате Совбеза ООН (и уж тем более на Генассамблее ООН) обсуждать как стратегические, так и тактические вопросы лидерам стран просто невозможно. А «двадцатке» для подобной трансформации необходимо лишь некоторое расширение – за счет включения представителей еще нескольких региональных держав (Египет, Иран, Нигерия) и крупных региональных союзов (например, Африканского).
Но пока что сам критерий формирования «двадцатки» экономический – здесь представлены крупнейшие по объему ВВП страны. И даже за счет этого в ней оказываются почти все основные мировые силы и цивилизации – пусть и с явным численным перекосом в пользу западного мира. Впрочем, тут не так важно количественное соотношение Запада и не-Запада, тем более что и сам Запад неизбежно со временем разделится на англосаксонский мир и Европейский союз. На саммите в Брисбене не будет жесткой битвы «стенка на стенку» – Запад против остального мира – но впервые произойдет уже не экономический, а геополитический смотр сил.
На сегодня в «двадцатке» есть все страны «семерки» – США, Великобритания, Германия, Франция, Италия, Канада и Япония. Кроме того, отдельно представлен и Европейский союз, также принадлежит к западному миру и Австралия. Таким образом, почти половина стран относится к Западу. При этом еще две страны более чем тесно связаны с США – это Мексика и Южная Корея. С другой стороны, в «двадцатке» все пять стран БРИКС – Россия, Китай, Индия, Бразилия и Южная Африка. К ним примыкает Аргентина (уже открыто заявляющая о своем желании вступить в объединение) и все более заметно дрейфуют Турция и Индонезия. Две последние страны принадлежат к исламскому миру – как и Саудовская Аравия, которая является единственной представительницей всего арабского мира. Эр-Рияд серьезно рассорился с Вашингтоном (из-за Сирии и Египта, но это было лишь последней каплей) и выстраивает собственную игру с Пекином и Москвой.
На нынешнем саммите речь неизбежно зайдет о реформе мировой финансовой системы и ее ключевом элементе – МВФ. В интервью накануне вылета в Австралию Путин напомнил о том, что Конгресс США заблокировал принятое на одном из первых саммитов «двадцатки» решение «об усилении роли развивающихся экономик в деятельности МВФ, о перераспределении квот»:
«Конгресс США заблокировал это решение, и все. И переговорщики, наши партнеры, говорят: ну, мы бы рады, мы же подписали, мы приняли это решение, но Конгресс не пропускает. Вот вам и все решения. Но тем не менее сам факт того, что такое решение было сформулировано, и все участники международной жизни в рамках «двадцатки» посчитали, что это правильно, и справедливо, и соответствует сегодняшним реалиям, это уже определенным образом настраивает международное общественное мнение и мозги экспертов, и с этим приходится считаться.
И уже тот факт, что Конгресс США отказался принять этот закон, говорит о том, что именно США выбиваются из общего контекста решения стоящих перед мировым сообществом проблем. Об этом только никто не вспоминает. Спекулируя на своей монополии в мировых средствах массовой информации, эту информацию заглушают, ее уже вроде нет. Понимаете, все говорят о каких-то текущих проблемах, в том числе с санкциями, с Россией, а на самом деле в глобальном плане вот в данном случае США не выполняют. Это фундаментальная, кстати говоря, вещь. Но она не выполняется».
Столь подробное объяснение Путина не случайно – реформа МВФ сознательно заблокирована США, и это понимают все, включая находящихся в геополитической зависимости от них европейцев и японцев. Штаты не хотят отказываться от контроля за мировой финансовой системой – то есть игнорируют мнение всего остального мирового сообщества. Что может сделать остальной мир? Ждать, пока США согласятся, давить на них? Но это бесполезно – а главное, означает, что из новой серии мирового кризиса Штаты опять будут выбираться за счет других.
Но есть и другая возможность – начать выстраивать новую, альтернативную систему – чем, по сути, осторожно, но неуклонно и занимается Китай. Если к этому процессу присоединится не только Россия и Юго-Восточная Азия, но и Латинская Америка, Африка, исламский мир, то процесс пойдет быстрее, и США уже в ближайшей перспективе потеряют одну из главных составляющих своего могущества – финансовую. А без нее окажутся бесполезными и флот, и Голливуд.
А если уходящий гегемон потеряет возможность оттягивать свой крах, неся другим войны и хаос, то процесс строительства новой мировой архитектуры может пойти тем путем, который и предлагает Владимир Путин – через мирное согласование интересов всех цивилизаций. Шанс на это есть – и Россия будет делать все для того, чтобы вместе с другими центрами силы использовать именно его.