Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в интервью RT еще раз уточнил позицию России по поводу сирийского кризиса.

– Президент Путин дал развернутое интервью, в котором изложил позицию России по поводу сирийского конфликта. Тем не менее некоторые моменты остались не до конца проясненными. В частности, он заявил, что в случае предоставления убедительных доказательств того, что химическая атака действительно была, Россия готова действовать самым решительным образом. Что значат эти слова?

Я не сомневаюсь, что Обама изложит коллегам свое видение ситуации и представит доводы в поддержку своей инициативы

– Позиция России очень простая, четкая и очевидная. Российские представители уже не раз подчеркивали, что наша страна не пытается защищать президента Асада. Россия последовательно выступает за верховенство международного права. Мы настаиваем на необходимости неукоснительного соблюдения принципов международного права и пытаемся донести это до наших партнеров. А согласно международному праву, единственным органом, который уполномочен принимать решение о применении силы в отношении суверенного государства, является Совет Безопасности ООН. Ни одна страна в мире, ни одна другая международная организация не имеют на это полномочий. Как Вашингтон, так и Москва, равно как и все другие государства, выступают категорически против применения оружия массового уничтожения, в частности, в случае Сирии – химического оружия. Россия целиком и полностью разделяет озабоченность США и других наших партнеров относительно возможного использования подобного оружия в вооруженных конфликтах.

– Путин также подтвердил, что Россия продолжает выполнять свои обязательства перед Сирией по поставкам и ремонту техники, а также заявил, что Сирии были переданы лишь «отдельные компоненты» комплекса С-300, а остальная часть будет передана лишь в случае нормализации обстановки. Что Россия поставляет Сирии сегодня – оружие, военную технику?

– Россия продолжает выполнять свои обязательства, которые прописаны в соответствующих контрактах, подписанных между российскими и сирийскими компаниями. На Сирию не наложены никакие ограничения в виде международных санкций, и действия России полностью соответствуют международному праву. Повторю: своими действиями Россия не нарушает ни один пункт, ни одно положение международного права.

– Речь не о нарушениях. Вы можете разгласить содержание поставок, или это секрет?

– Вы хотите получить полный список?

– Присутствуют ли в списке военная техника и вооружение?

– Несомненно.

– Имеет ли Россия какое-либо отношение к арсеналу химического оружия в Сирии? Кто имеет к нему доступ?

– Сирия – страна, которая обладает химическим оружием. Это известный факт, причем на международном уровне. Отвечают за него легитимное правительство и легитимная армия.

– Пан Ги Мун заявил, что не хотел бы, чтобы ситуация в Сирии обсуждалась в рамках саммита «большой двадцатки» в Петербурге...

– Но она неизбежно будет там обсуждаться. Стоит признать, что у глав государств будет очень хорошая возможность обменяться мнениями по Сирии. И это несмотря на то, что повестка дня саммита уже давным-давно утверждена, да еще и перегружена вопросами экономического характера. Собственно, «двадцатка» ведь и создавалась как форум для обсуждения экономической проблематики. Однако лидерам стран-участниц определенно придется дополнительно выкроить время, чтобы заняться сирийской проблемой.

– Сейчас высказываются предположения, что Обама постарается использовать саммит «большой двадцатки» как платформу для продвижения своих планов в отношении Сирии. Как вы считаете, это было бы для него удачным ходом?

– Я не сомневаюсь, что Обама изложит коллегам свое видение ситуации и представит доводы в поддержку своей инициативы. Но я также не сомневаюсь, что и Путин воспользуется прекрасной возможностью изложить свое – и России – мнение относительно положения в Сирии. Особенно с учетом того, что в лагере сторонников удара по Сирии ситуация сейчас противоречивая. Ведь нельзя сказать, что идею военной операции поддерживают так уж много государств.

– На самом деле, кроме Франции, ее больше никто не поддерживает. Идея военной операции не нашла широкой поддержки даже среди постоянных союзников США, что удивило даже Путина. Чем вы объясняете такой разброд?

– У международного сообщества уже есть горький опыт подобных операций. Такого рода удары в прошлом наносились после предъявления в ООН какого-то непонятного белого порошка в качестве доказательства, после установления бесполетной зоны, сопровождавшегося массированными бомбардировками гражданских объектов и т. д., как это было в Ливии. И сегодня нам всем приходится иметь дело с печальными последствиями тех операций в виде сохраняющейся нестабильности в странах, которые им подверглись. Ни стабильности, ни процветания все эти вмешательства не принесли, напротив, они принесли неисчислимые страдания народам этих стран. Возможно, они также нанесли невосполнимый ущерб целостности данных государств.

– Как лично вы думаете, США нанесут-таки удар по Сирии?

– Я не то что думаю – я читал выступление президента США, и тот заявил, что уже принял решение о военной операции. Конечно же, все будут следить за прениями по этому вопросу в Конгрессе США и ждать его решения. Мы также возлагаем надежды на контакты между российскими парламентариями и американскими конгрессменами. Не будем забывать об инициативе наших депутатов – поехать в США или же пригласить в Россию своих американских коллег, чтобы обсудить с ними ситуацию и тем самым попытаться компенсировать неспособность правительств договориться между собой.

– К слову о Конгрессе. Какова вероятность, что Конгресс скажет президенту «нет» и тем самым выставит его на посмешище – ведь после стольких громких слов придется отзывать суда и так далее?

– Не думаю, что мне пристало обсуждать внутриполитические дела США. У них для этого есть множество собственных экспертов.

#{interviewpolit}– Но какого ответа лично вы ожидаете в данном случае от Конгресса?

– Полагаю, мы все будем признательны Конгрессу за готовность принять во внимание все без исключения «за» и «против», прежде чем выносить окончательное решение.

– Обычно в случае нападения США на другие страны, помимо, конечно же, восстановления верховенства права и установления демократии, Вашингтон преследует конкретные прагматичные цели – в случае Ирака и Ливии речь идет об огромных запасах нефти. А зачем США и Франции Сирия? Единственное объяснение – это подготовка к следующему шагу – Ирану.

– Мы все понимаем, что разжигание еще одной войны в регионе сделает позицию Ирана более напряженной. Иран – это очень важная страна в этом регионе, я бы даже сказал – важная региональная держава. Поэтому невозможно рассматривать будущее региона без учета позиции Тегерана. Поэтому наши подходы должны быть дипломатически корректными и взвешенными. Создание дисбаланса может привести к росту напряженности. Никому из нас это не нужно.

– Со стороны отношения между Россией и США выглядят достаточно напряженно: здесь и Сноуден, и Сирия. Тем не менее в ходе своего интервью президент Путин очень спокойно рассуждал по поводу Сирии, очень дипломатично и тактично высказывался в отношении Обамы. Он сказал, что не видит в отмене визита «никакой особой катастрофы» перед саммитом «двадцатки». Каково реальное состояние российско-американских отношений, на ваш взгляд, особенно в свете двух крупных вопросов, по которым стороны пока так и не могут прийти к согласию?

– Несомненно, наши двусторонние отношения сейчас переживают не лучшие времена. Несомненно, что текущее состояние дел не соответствует ожиданиям от перезагрузки. Несомненно, нам понадобится некая новая перезагрузка для перехода на новый этап взаимоотношений. Россия всегда стремилась, стремится и будет стремиться к хорошим отношениям с США. Мы заинтересованы в экономическом сотрудничестве, вместе с США мы несем ответственность за глобальную стабильность и стратегическую стабильность, ответственность за стабильность и мир в отдельных регионах земного шара. Но мы искренне верим, что все это возможно только на основе взаимопонимания и взаимовыгодного сотрудничества. Если в выигрыше только одна сторона, то в наших двусторонних отношениях автоматически появляются трудности. Тем не менее мы продолжим курс на углубление и улучшение наших отношений. Об этом говорил президент Путин. Несомненно, он будет рад видеть у себя своего американского коллегу в Санкт-Петербурге.

– А как насчет двусторонней встречи? Как вы думаете, она все-таки состоится?

– Специальная двусторонняя встреча в ходе этого двухдневного саммита не запланирована, но наверняка им представится возможность пообщаться в ходе дискуссий, в кулуарах и т. д.

– Владимир Путин также отметил, что Россия передала бы Сноудена американским властям, если бы между двумя странами существовал договор о выдаче преступников. Как вы считаете, возможно ли подписание такого договора в ближайшем будущем?

– Не знаю. Этот вопрос нужно адресовать скорее нашим американским коллегам. Российская сторона еще давным-давно предлагала заключить подобное соглашение. К сожалению, никакого ответа от наших американских коллег не последовало. Поскольку у нас нет такого соглашения, мы не можем потребовать от США выдачи российских преступников. Давайте уж тогда не будем забывать и о тех преступниках, которые припеваючи живут в США и выдачи которых Россия уже много лет добивается.

– Что такое Сноуден для России в сложившейся ситуации – преимущество или опасность?

– Сноуден – это свершившийся факт. Реальность.

– Но она может оказаться как благоприятной, так и наоборот.

– Не думаю, что могу дать ответ на этот вопрос. Сошлюсь на слова Путина, который сказал, что лучше бы Сноуден вообще не приезжал в Россию. Так сказал Владимир Путин.

– Да, он также сказал, что Сноуден – странный молодой человек, который «обрек себя на достаточно сложную жизнь».

– Это просто личная оценка Сноудена российским президентом.

– На саммите обсуждаются вопросы экономики, но при этом практически каждый саммит «большой двадцатки» обходится налогоплательщикам дороже, чем предыдущий. Оправданно ли это с экономической точки зрения?

– Для мероприятия государственного и даже международного уровня это не такие уж большие затраты. Россия как раз очень экономно подходит к этому вопросу, поскольку мы используем для саммита те же самые объекты, которые были построены или отремонтированы в Санкт-Петербурге для саммита «большой восьмерки» в 2006 году. Наибольшая статья расходов – это обеспечение безопасности, но безопасность – это обязательный аспект для подобных мероприятий, и каждая страна обязана обеспечивать безопасность.