Министр иностранных дел Сергей Лавров по итогам встречи с белорусским коллегой Владимиром Макеем во вторник резко осудил попытки продвигать проект «Восточное партнерство» как противовес евразийской интеграции.

Все вертится вокруг одного вопроса: кому удастся сформулировать условия таким образом, чтобы не быть ответственным за срыв уже намеченного на подписание документа

«Мы касались и проблематики проекта Европейского союза под названием «Восточное партнерство». Считаем неверными и контрпродуктивными попытки продвигать эту инициативу в духе старой логики геополитических игр с нулевой суммой», – сказал министр. По словам Лаврова, ЕС оказывает «беспардонное давление» на государства «Восточного партнерства», заставляя выбирать между Россией и Евросоюзом, сообщила газета ВЗГЛЯД.

Макей в свою очередь отметил, что «Восточное партнерство» не должно привести к появлению новых разделительных линий в Европе. «К сожалению, сейчас звучат заявления о необходимости выбора некоторыми странами между Востоком и Западом. Для нас этот подход совершенно неприемлем», – подчеркнул он.

Накануне в Брюсселе не исключили, что соглашение об ассоциации Украины с Евросоюзом будет подписано уже после саммита «Восточного партнерства», намеченного в Вильнюсе на 28–29 ноября. Это признала Майя Косьянчич, представитель главы дипломатии ЕС Кэтрин Эштон.

О том, каковы на сегодня шансы, что украинский лидер Виктор Янукович все же подпишет соглашение о евроинтеграции, в интервью газете ВЗГЛЯД рассуждает директор Института СНГ Константин Затулин.

ВЗГЛЯД: Кто выигрывает на сегодня в противостоянии «Восточное партнерство» – евразийская интеграция? Вызвано ли заявление Лаврова каким-то беспокойством, что Россия «упускает» братскую республику?

Константин Затулин: Если это беспокойство, то оно вполне оправданно. Программа «Восточное партнерство» срочно запущена на орбиту именно в связи с попытками России реализовать накопленный потенциал в интеграционном пространстве. Это связано с попыткой создания Таможенного союза, возобновления единого экономического пространства и далее Евразийского союза.

Это очевидная конкурентная попытка выбрать в качестве центра интеграции Брюссель, а не Москву, и недаром она начала предприниматься именно сейчас, когда мы от слов перешли к делу.

У нас некоторое время царило благодушие в экспертных и высших политических кругах по поводу того, что касается ЕС. Нам казалось, что это благодушие, оборотная сторона которого – попытка объединиться с Европой, чтобы играть какую-то конкретную общую роль и на равных вступать в диалог с другими центрами влияния, такими как США и Китай.

Я прекрасно помню, как некоторые нынешние ура-патриоты выдвигали лозунг «Не Украина в Европу, а Россия и Украина в Европу», – это было во время «оранжевой революции» на Украине и рассматривалось как некая альтернатива «оранжевому курсу». На самом деле этот лозунг дезориентировал, он был неверным.

Сейчас мы видим, как Евросоюз напрягается ради решения задачи по отколу от России наибольшего количества партнеров, пытается втянуть их в евроинтеграцию, причем на неравных условиях – не как будущих членов, а как ожидающих в приемной под названиями «ассоциация», «зона свободной торговли» и другими благозвучными терминами. Сейчас решающая неделя, и обе стороны используют максимум аргументов.

Армения в сентябре сделала заявление о желании интегрироваться с Таможенным союзом, всякие намеки на то, что возможно и то, и другое, были отвергнуты самим ЕС.

«После 28 ноября»

ВЗГЛЯД: Сейчас в центре борьбы находится Украина, все события разворачиваются вокруг подписания уже парафированного соглашения о зоне свободной торговли с Брюсселем. Как вы предполагаете, Янукович его подпишет?

К. З.: Тот выбор, который в ближайшее время сделает Украина, будет означать долгосрочное решение, принятое украинским руководством. Оно долгое время заявляло о безальтернативности европейского вектора, а в последний момент осознало, что подписание этого документа создало огромные политико-экономические сложности и Украине в целом, и конкретному ее руководству. Это ничего не дает взамен, напротив, заводит власть в безвыходное положение.

Все вертится вокруг одного вопроса: кому удастся сформулировать условия таким образом, чтобы не быть ответственным за срыв уже намеченного на подписание документа. Ни Европа, ни Украина не хотят отвечать за срыв этого плана, поскольку за срывом, безусловно, развернется второй акт: Европа еще более откровенно встанет на сторону оппозиции и будет всеми силами создавать проблемы Януковичу и его команде.

Момент ответственный, и я думаю, что Украина предпочтет сделать вид, что ей необходима пауза, и эта пауза затянется надолго. За выбор Украины ручаться нельзя, но на данный момент вопрос подписания висит в воздухе, и в течение недели мы узнаем, как он разрешится.

ВЗГЛЯД: А Тимошенко из заключения выйдет?

К. З.: Не выйдет. Во всяком случае, не примет участия в выборах президента Украины в 2015 году. ЕС и Янукович каждый по своим причинам не подпишут соглашение об ассоциации в зоне свободной торговли и начнут возлагать ответственность друг на друга. Это ударит по планам таких членов ЕС, как Польша, и такого элемента украинского политического ландшафта, как объединенная украинская оппозиция.

Думаю, Москва пойдет навстречу Киеву по многим вопросам, цена на газ будет снижена или, по крайней мере, до 2015 года будут созданы льготные условия, чтобы украинская экономика не задохнулась. Ясно, что люди на российско-украинской границе вздохнут свободнее, все перейдет в политическую плоскость борьбы властей и оппозиции в преддверии все того же 2015 года.

Ясно, что непримиримая оппозиция в России найдет повод для критики в адрес Путина и правительства. Если сейчас она заявляет о катастрофическом провале Москвы, которая «потеряла Украину», то в ином случае она будет говорить о чрезмерной цене, которую Россия будет платить за ее удержание. На самом деле это не более чем политическая игра, потому что борьба за Украину абсолютно мотивирована и политически, и экономически.

После 28 ноября Украина вступает в новый этап, когда речь заходит о том, удастся ли удержать напор оппозиции, а России, в свою очередь, будет необходимо создать лояльные себе силы на территории этой страны.

26 «брюссельских комиссаров»

ВЗГЛЯД: В чем выражается «беспардонное давление», о котором упомянул Лавров?

К. З.: Украина и здесь являет собой яркий пример. Кокс и Квасневский 26 раз побывали там, оба еврокомиссара не стесняются давать интервью, присутствовать на заседаниях Верховной рады и раздавать там приказы депутатам, звонить руководству страны и согласовывать некие условия сделки прямо из больничной палаты Тимошенко. Они с головой ушли в дела Украины.

Теперь насчет Белоруссии. Вы можете заметить, что на этой неделе «Евроньюс» уже несколько раз проливал слезы по поводу несчастной судьбы людей, оказавшихся по разные стороны литовско-белорусской границы, что режим границы сегодня чрезмерно жесткий, не позволяет людям бывать друг у друга и так далее. Все время действуют на психику белорусов, подталкивают их к «Восточному партнерству».

Борьба развернулась нешуточная, и, как всегда, разглагольствуя о «имперскости» Москвы, о необыкновенном российском давлении на участников «Восточного партнерства», наши европейские друзья как бы сняли с повестки дня вопросы: «Что они вообще здесь делают со своим «Восточным партнерством»?», «С каких пор это «Восточное партнерство» стало настолько актуальным?».

Это продвижение ЕС на Восток являет собой иную форму того, чем до недавнего времени занималось НАТО, пока не было остановлено на Бухарестском саммите в 2008 году. Теперь ЕС подслащает пилюлю экономическими преференциями, но даже беглое знакомство с предложенными документами говорит о том, что там масса политических условий.

ВЗГЛЯД: А где сейчас проходят «разделительные линии», о которых говорит Владимир Макей?

К. З.: Эти линии включают в себя Литву, Латвию и Эстонию. Остальные страны формально принадлежат СНГ, и, естественно, «Восточное партнерство» пытается противостоять этому объединению. Макей и наши руководители подразумевают, что мы не против Европы и мы хотели бы вместе с ней развивать отношения и строить безвизовый режим, но мы хотим, чтобы это произошло на достойных условиях.

А в данный момент ЕС просто пытается сорвать процесс евразийской интеграции, оттянуть партнеров от России. «Разделительные линии» связаны с желанием окружить Россию поясом лояльных к ЕС стран.