– Как давно велась видеосъемка?

Владимир Бедукадзе: Я работал на должности помощника начальника тюрьмы с 2008 года до июня этого года. Я снимал эти кадры по поручению начальника тюрьмы, и начальник тюрьмы эти кадры показывал министру Ахалае. И эти кадры снимал в течение одного года или полугода – я не знаю точно дату и продолжительность этих кадров, я снимал не один день и не два дня. Эти кадры складывались, складывались, и получилась двухчасовая пленка. В течение полугода я эти кадры сам видел и сам смотрел: я был в шоке. Начальник тюрьмы показывал эти кадры министру Ахалае.

– Саакашвили знал о том, что происходит?

В. Б.: Ахалая был самым близким соратником президента Саакашвили. И как американский президент Буш назвал его «маяком демократии», Саакашвили был в курсе всех событий, того, какие пытки были в тюрьмах Грузии. Поэтому я требую, чтобы Саакашвили ушел в отставку. Любой президент демократической страны подал бы в отставку и не просил бы подавать в отставку министра обороны или министра внутренних дел. Это обязанности президента Саакашвили, если он демократ. Но он не демократ, он диктатор, построил всю страну в хаосе, страхе, криминале.

– Почему вы именно сейчас опубликовали эти видеоматериалы, раз это длилось полтора года?

В. Б.: В мае я сказал самому себе: либо я слуга режима, либо я человек. Написал рапорт об отставке, взял снятое мною видео и тайком покинул страну. Я боялся, что меня просто уничтожат, потому что там не любят ушедших, и попросил в Бельгии политическое убежище. Сейчас моя семья в Грузии, она заложница режима Саакашвили. Я прошу правительство Бельгии дать политическое убежище мне и моей семье.

– Вы боитесь?

В. Б.: Саакашвили неадекватный. Он психически больной человек, и никто ничего не делает.

– Были ли угрозы?

В. Б.: Когда я опубликовал это видео. Были телефонные звонки, чтобы я молчал и не болтал языком.

– По каким критериям отбирались жертвы?

В. Б.: Либо для забавы, либо это связано с политикой – если речь об идейном враге Саакашвили. Вся система очень политизирована. Если ты работаешь в этой системе, то ты должен быть слугой, должен быть лояльным режиму Саакашвили.

– Какую реакцию Евросоюза вы ожидали увидеть?

В. Б.: В Евросоюзе у Саакашвили есть лоббисты. Он подкупает лоббистов. Здесь очень трудно найти человека, чтобы заинтересовать. Вся эта система как будто ничего не видит. Когда мы в каких-то кабинетах о реакции спрашиваем – как будто не видели: «А что вы хотите, у вас демократ президент, ничего не видим, ничего не слышим».

– При всем при этом Саакашвили провел достаточно обширную реформу МВД.

В. Б.: Какую реформу, вы что! Это PR-кампания, построили какие-то сцены, но внутри все рушится. Видно на глазах, что это PR-кампания, построили пирамиду коррупции: наверху берут взятки, на низшем уровне никто не берет.

– То, что происходило в Глданской тюрьме, имело место и в других тюрьмах Грузии?

В. Б.: Да-да-да, во всех тюрьмах Грузии. В каждой тюрьме происходило.

– Какую реакцию вы ожидали в самой Грузии?

В. Б.: Грузинский народ самый темпераментный, достоинство свое имеет, цену себе знает. Люди вышли на улицы и протестовали, сейчас митинги в Тбилиси.

– Чем это все закончится, как вы думаете?

В. Б.: Если у Саакашвили еще остался ум, то он должен уйти, мирно уйти.

– Запад представлял Грузию при Саакашвили как пример победившей демократии. Согласны ли вы с этим суждением?

В. Б.: Саакашвили – это проект Бушей, и они не потерпят, чтобы Саакашвили потерпел крах в Грузии. «Оранжевая революция» потерпела крах, а он один только остался. Восемь–девять лет Саакашвили обманывал Европу, Америку, а сейчас что? Саакашвили был шулером. Он политический шулер.

– Почему вы решили опубликовать эти материалы? Какую цель вы преследовали?

В. Б.: Я хочу вернуть достоинство грузинскому народу, заключенным, чтобы показать всему миру, что наш любимый демократ, «маяк демократии» Саакашвили делает своему народу. Он не любит свой народ, он ничего не любит. Я хотел показать его криминальную сторону.