Госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила в среду, что рассмотрение в Конгрессе США «закона Магнитского» не окажет отрицательного влияния на отношения Вашингтона и Москвы.
По ее словам, у США «нет необходимости пускать под откос отношения с Москвой лишь для того, чтобы выразить опасения по поводу чего-то». «Именно в таком направлении мы работаем с Конгрессом. И у меня есть все основания полагать, что мы сможем этого добиться (сохранить хорошие отношения с Москвой)», – добавила она.
Накануне комитет по международным отношениям сената США единогласно одобрил «закон Магнитского», в соответствии с которым могут быть введены визовые и финансовые ограничения против ряда российских чиновников. «Это очень серьезное послание правительству России», – заявил во время слушаний глава международного комитета сената демократ Джон Керри.
В Москве решение Вашингтона ввести санкции против россиян расценили как вмешательство во внутренние дела страны.
На прошлой неделе по итогам своей встречи с президентом США Бараком Обамой его российский коллега Владимир Путин предупредил, что если США введут ограничения на въезд в страну российских чиновников, то «будут и соответствующие ограничения на въезд в Российскую Федерацию энного количества американцев». «Я не знаю, зачем и кому это нужно. Но если кто-то это сделает, значит так и будет. Но это не наш выбор», – подчеркнул Путин.
О том, кому это нужно и что в реальности может произойти в случае вступления в силу «закона Магнитского», газете ВЗГЛЯД рассказал главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.
Федор Лукьянов (фото: РИА "Новости") |
ВЗГЛЯД: Федор Александрович, заявление Клинтон можно истолковать так, что Штаты «сдают назад»?
Федор Лукьянов: Понятие «Штаты» в данном случае неприменимо, потому что есть исполнительная власть в лице Госдепартамента и администрации. С самого начала было ясно, что они не заинтересованы, им не нужен этот акт, они всячески пытались каким-то образом если не остановить его полностью, то по крайней мере снизить негативный эффект.
Госдеп давно пытался принимать превентивные документы, списки, для того чтобы упредить Конгресс. Если бы конгресс принял закон в первоначальном виде, это была бы катастрофическая эластичная вещь, под которую можно было бы подогнать кого угодно. Администрация явно пыталась помешать, но в данном случае она не всесильна, потому что Конгресс обладает очень большой независимостью. Тем более что сейчас палата представителей находится под контролем республиканцев.
ВЗГЛЯД: Какие у Барака Обамы остаются возможности надавить на Конгресс?
Ф. Л.: Заявить о том, что администрация против, они не могут – тогда Обама перед выборами становится объектом яростных нападок: что он, мол, ради путинского режима предает американские ценности. Заявление Клинтон свидетельствует еще раз: администрация всеми силами дает понять, что это не ее инициатива. Тем не менее документ, скорее всего, будет принят, потому что Конгресс имеет свои прерогативы и представления, что надо делать.
ВЗГЛЯД: Насколько чувствительным ударом для Москвы станет закон?
Ф. Л.: На мой взгляд, это все довольно сильно преувеличено. Это политическая вещь. Реального воздействия этот акт иметь не будет. Но политически это неприятно. Безусловно, этот жест недружественный. Россия, как она всегда делает, будет отвечать симметрично, то есть как вы, так и мы, что вы приняли, то и мы принимаем. Соответственно, будет принят свой список. Думаю, что, как и в американском случае, в итоге там не будет конкретных фамилий. Это такая игра во взаимность. Пока на этом ограничатся.
ВЗГЛЯД: Вы исключаете, что принятие «закона Магнитского» повлияет на обсуждение вопросов по ЕвроПРО или по транзиту грузов НАТО через Ульяновск?
Ф. Л.: Систему ЕвроПРО сейчас вообще обсуждать бессмысленно. Это не вопрос, который должен обсуждаться во время предвыборной кампании в Америке. Это просто бесполезно. А что касается транзита грузов – нет. Транзит – это самое главное, что сейчас есть между Россией и Америкой.
Если Россия решит, что надо надавить на эту мозоль, то это будет крайне опасный шаг. Это будет реальное ухудшение отношений вплоть до какого-то их пересмотра. Это то, в чем американцы очень заинтересованы. Я думаю, что «список Магнитского» – это не тот повод, который заставит Россию задействовать этот главный рычаг. Можно вспомнить, что во время и после войны с Грузией напряжение было куда выше, чем сейчас, и то были заморожены все связи, кроме этого. Сразу было сказано, что Афганистан – это вне сферы наших политических конфликтов и остается как есть.
ВЗГЛЯД: Какова вероятность, что в случае принятия «закона Магнитского» в США по такому же пути пойдет и Евросоюз?
Ф. Л.: Там уже идут. Некоторые страны уже приняли, Нидерланды, например. Великобритания обсуждала такую возможность. Могут пойти. Это вполне возможно. Во-первых, сам по себе пафос этого законопроекта разделяется всеми: и в Европе, и в Америке. Во-вторых, конечно, существует очень высокая активность собственно заинтересованной стороны – компании Hermitage Capital, которая показала за последние годы, что она обладает очень умелыми людьми, которые вывели тему на такой высокий уровень и ее поддерживают.