Во вторник в Таллине состоится очередной раунд переговоров между Россией и Эстонией по вопросам ратификации пограничного договора.
Хотя следует признать, что на высшем политическом уровне контакты скромные
Глава эстонского МИДа Урмас Паэт и российский министр иностранных дел Сергей Лавров уже ставили свои подписи под этим документом в 2005 году, однако во время ратификации эстонский парламент добавил преамбулу с упоминанием Тартуского мирного договора. Его в 1920 году заключили Советская Россия и молодая Эстонская Республика. Граница между странами в то время пролегала несколько иначе: в частности, Эстонии принадлежала часть Занаровья и Печор.
Из-за отсылки к этому документу российский парламент отказался тогда ратифицировать новый пограничный договор, посчитав, что он оставит за Эстонией право предъявить в будущем России территориальные претензии.
После первого раунда консультаций по пограничному договору, состоявшегося 31 октября, последовала пауза в полтора месяца. За это время Эстония отказала в проведении в своих экономических водах исследовательских работ для прокладки третьей и четвертой линий газопровода «Северный поток» (Nord Stream), что тоже было истолковано как недружественный по отношению к России жест. Некоторые аналитики в Эстонии даже опасались, что из-за этого будет сорван второй раунд консультаций по пограничному договору.
Однако в МИД Эстонии заверили, что консультации продолжатся, а сам министр Паэт в интервью газете ВЗГЛЯД заявил, что отношениях двух стран не так уж плохи.
ВЗГЛЯД: Пограничный договор между Эстонией и Россией до сих пор не подписан. После нескольких лет затишья стороны вернулись к этому вопросу, и первый раунд консультаций уже состоялся. Чего стоит ждать дальше?
Урмас Паэт: Сейчас главным вопросом является то, что именно будет говориться в документах, чтобы договор мог вступить в силу. Что же касается спекуляций на тему того, что Эстония может иметь территориальные претензии к России, то они не имеют под собой никаких оснований. О проведении пограничной линии мы договорились окончательно еще в 2005 году, что произошло после 11 лет переговоров. И сегодня граница нормально функционирует.
ВЗГЛЯД: Европейский союз не оказывал давления на Эстонию? Все-таки это единственная страна ЕС, у которой нет договора о границе со своим соседом...
У. П.: Нет, на нас давления в этом вопросе не было. Но Евросоюз неоднократно призывал Россию ратифицировать договор о границе.
ВЗГЛЯД: Недавно Эстония вновь отказала компании Nord Stream в проведении морских исследований в экономических водах страны. Правительство отклонило ходатайство, сославшись на угрозу экологии Балтийского моря, хотя многие аналитики говорят, что тем самым Эстония потеряла возможность заработать на этом проекте сотни миллионов.
У. П.: В этом проекте Эстония в любом случае никакой выгоды бы не получила. Я соглашусь с премьер-министром Андрусом Ансипом, который сказал, что все разговоры о баснословной прибыли – лишь спекуляции, потому что при прокладке труб в чьей-либо экономической зоне компания не обязана платить за это деньги государству. Зато экологическая ситуация на море очень важна.
ВЗГЛЯД: Так уж получается, что в отношениях с восточным соседом у Эстонии всегда на первом плане оказывались проблемы. О каких успехах в двусторонних отношениях, на ваш взгляд, можно упомянуть?
У. П.: Можно порадоваться, что экономические связи Эстонии и России в последние годы стали лучше, товарооборот растет. Ежегодно увеличивается число россиян, приезжающих отдыхать в Эстонию. В прошлом году количество российских туристов выросло почти наполовину (43%). В 2011 году Россия была третьим по значимости торговым партнером Эстонии: импорт из России составлял 9,6% всех ввозимых товаров (1,32 млрд евро), а наш экспорт в Россию был 11% (1,04 млрд евро). В июле этого года Россия стала крупнейшим экспортным партнером Эстонии.
Хотя следует признать, что на высшем политическом уровне контакты скромные. Многие вопросы нуждаются в решении и устранении бюрократических проблем. Например, проблема длинных очередей на эстонско-российской границе.
ВЗГЛЯД: Какие вы видите перспективы установления безвизового режима между ЕС и Россией?
У. П.: Это долгосрочная задача в отношениях России и Евросоюза. Эстония со своей стороны считает важным усиление контактов между людьми и рост доверия между ЕС и Россией. Но это нелегкий и длинный путь. Для начала надо претворить в жизнь те договоренности, что уже были достигнуты, а потом следует вернуться к диалогу, конечным итогом которого должны стать подписание договора о свободном перемещении граждан и отмена визового режима.
ВЗГЛЯД: Россия регулярно предъявляет претензии к Эстонии по поводу ущемления прав русскоязычного меньшинства. Последней острой темой стало получение образования на русском языке. Как бы вы могли это прокомментировать?
У. П.: Хочу отметить, что в Эстонии живут больше 100 различных народностей и этнических групп. Мы были первой страной, которая еще в 1925 году приняла закон о культурной автономии. Мы разделяем озабоченность всех государств по поводу соотечественников, проживающих за рубежом, для нас важна поддержка разных культур и языков. Конституция Эстонии и закон о культурной автономии устанавливают права национальных меньшинств и гарантируют им сохранение родного языка и культуры. Нацменьшинства могут получать основное образование (первый–девятый классы) на родном языке – выбор делают местные самоуправления. А частные школы могут выбрать язык обучения и на гимназической ступени (9–12-й классы). С 2011 года в государственных школах в гимназической ступени 60% предметов должны преподаваться на эстонском языке, но это сделано для усиления социальных связей и повышения конкурентоспособности русскоязычной молодежи.
Еще раз отмечу, что, хотя по конституции государственным языком является эстонский, в тех местных самоуправлениях, где нацменьшинства составляют больше 50%, например русскоязычные в Нарве, люди могут делать официальные запросы и получать информацию на родном языке. В конституции перечислены права, свободы и обязанности человека, которые одинаковы как для граждан Эстонии, так и для проживающих в Эстонии иностранцев или лиц без определенного гражданства.