В России создана общественная комиссия по разрешению межнациональных конфликтов. Ее возглавил член Совета при президенте России по межнациональным отношениям, депутат Госдумы от «Единой России» Алексей Журавлев. Такое решение в понедельник приняли участники круглого стола в Москве.
Если в мегаполис едет группа лиц или даже один человек, видимо, ему можно каким-либо образом объяснить, каким образом себя вести. Я уверен в этом
Всего в комиссию войдут 19 общественных и религиозных деятелей, среди которых заместитель председателя Совета муфтиев России Рушан Аббясов и председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин.
Как уточняет ИТАР-ТАСС, организацией работы займется координатор молодежного направления общероссийской общественной организации «Родина – Конгресс русских общин» Александр Босых.
Своей целью инициаторы видят примирение сторон в конфликтных ситуациях на этнической почве и «публичное осуждение людей, чье поведение бросает тень на национальные общины и организации». В случае особо тяжких преступлений комиссия намерена способствовать проведению независимого и объективного расследования, а при возникновении затяжных очагов напряженности создать рабочую группу оперативного разрешения ситуации.
Как устроена работа комиссии и каковы способы решения конфликтов на межнациональной почве, газете ВЗГЛЯД рассказал Алексей Журавлев.
ВЗГЛЯД: Алексей Александрович, когда комиссия приступит к работе и какими полномочиями будет обладать?
Алексей Журавлев: Комиссия сформирована. Мы дали неделю на подготовку предложений участниками круглого стола. Подобная комиссия уже есть, она называется комиссией по мониторингу конфликтных ситуаций в сфере межнациональных отношений. Она входит в состав Совета при президенте России по межнациональным отношениям. Но смысл созданной нами структуры заключается в том, чтобы не сверху решать такие вопросы, а снизу.
Мы привлекли максимум представителей диаспор, религиозных конфессий, чтобы самим выработать конструкцию, по которой мы могли бы предотвращать и решать межнациональные конфликты. Такой опыт есть у Конгресса русских общин (КРО). Достаточно большое количество этнических бытовых конфликтов можно решить на уровне диаспор – горизонтального отношения и связей между общинами и диаспорами.
Когда приезжаешь к ним и общаешься, то возникает простой диалог, в результате которого становится ясно, кто прав, кто виноват, и, соответственно, как правило, происходит примирение сторон. Я не говорю о громких уголовных преступлениях. Здесь в силу должен вступать закон. Это дело силовых структур. Но все остальное, что мы могли бы сделать: конфликтное поведение во дворах или в транспорте – это решаемые вопросы.
Мы затрагиваем и более серьезные темы. В данном случае это строительство мечетей. Очень жаркий спор был сегодня по этой теме. Есть вопросы насчет движения фанатов, которое иногда перерастает в национальные споры и конфликты. Все это тоже будет обсуждаться на комиссиях. Но первое намеченное нами заседание будет по мечетям. Наши уважаемые представители мусульманства предложили провести заседание в мечети.
Но, конечно, мы должны обсуждать и более серьезные вещи. Это и русский язык, который в нашей стране должен быть объединяющим. По нему возникает достаточно много проблем. Языки малых народов, опять же. Все эти вопросы будем обсуждать и предлагать точное решение Совету по межнациональным отношениям при президенте.
ВЗГЛЯД: Комиссия будет временной или постоянной?
А. Ж.: Постоянной. Другой вопрос, что состав ее будет расширяться. Сейчас это порядка 19 человек, но будет больше. У нас страна многонациональная. Должны появиться подгруппы. Еще в КРО мы хотели сделать определенную конфликтную карту. Если у нас существует компактное проживание тех или иных национальностей и они начинают иногда превалировать по своему составу над местным населением, то там могут возникнуть конфликтные ситуации. Мы их должны предотвращать, а не ждать, пока что-то произойдет. Речь идет об обычной культуре поведения.
Мне абсолютно комфортно жить с армянами и людьми другой национальности, если они полностью соответствуют рамкам того культурного поведения, в котором я вырос и живу. А если, как правило, из ближнего зарубежья приезжают люди со своей культурой и пытаются навязать мне ее, то здесь другая ситуация. В данном случае мы и хотим разрешать подобные вещи мирным путем, насколько это возможно.
ВЗГЛЯД: Еще летом вы собирались подготовить законопроект, «который обязал бы национальные общины сотрудничать со следствием, если на человека определенной национальности падает подозрение в совершении преступления». Какова судьба этой идеи?
А. Ж.: Когда мы начали разрабатывать законопроект, то столкнулись с определенной сложностью в том плане, что на сегодняшний день закон не позволяет это делать. Конструкция получается несколько притянутой за уши. Но мы прекрасно понимаем, что это необходимая вещь. Если у нас есть возможность в создании внутри каждой диаспоры и общины структуры, отвечающей за подобные вещи, которые взаимодействовали бы с правоохранительными органами, то вполне возможно, что такой законопроект появится.
ВЗГЛЯД: Одной из самых острых проблем в межнациональных отношениях наблюдатели называют рост недовольства населения больших городов наплывом иммигрантов. Как уменьшить такое недовольство?
А. Ж.: Тут надо разделять два разных вида миграции. Есть внешняя миграция. Есть то, что называют внутренней миграцией. Но можно и другой термин применить – перемещение людских ресурсов, но никак не внутренняя миграция, которая может оскорблять людей. Я тоже внутренний мигрант. Я родился в Воронеже, а на данный момент живу в Москве. Если человек приехал из Дагестана в Москву, я не считаю его мигрантом, он такой же гражданин России.
Другой вопрос, что есть проблема с той частью дагестанцев, которая не хочет воспринимать Россию и ее культурные ценности как свои. С этими людьми нам предстоит большая работа, прежде всего самой дагестанской общине. Это решаемый вопрос, о чем говорит политика Чечни. Сколько у нас было проблем с чеченцами, а сейчас таких проблем все меньше и меньше. Именно потому, что само правительство республики занимается подобными вещами.
ВЗГЛЯД: В декабре планируется утвердить Стратегию политики в области межнациональных отношений на ближайшие 13 лет. Ее проект был опубликован в начале осени. Какой она должна быть?
Если стрелять в свадебных кортежах на Тверской, то можно получить вооруженные казачьи патрули на этой же улице
А. Ж.: Этим вопросом занимаюсь постоянно. Я участвовал не в одном заседании совета по выработке этой стратегии. Проводится очень большая работа не только рабочей группой, но и регионы подключены. Мне не нравится, что в СМИ этот вопрос практически не обсуждается. Это достаточно большая проблема. Но стратегия будет выработана. Это очень правильная вещь.
Мы внесли в нее несколько принципиальных предложений: об усилении роли русского народа, введении такого термина, как политическая нация. То есть не многонациональные народы Российской Федерации, а единая политическая нация – народ Российской Федерации. Именно так это должно звучать. Если мы сейчас начнем делиться по национальным признакам, ничего хорошего не получим.
Из декларации надо убрать упоминание о праве наций на самоопределение. Никакого самоопределения здесь быть не должно. Оно должно быть на любые культурные, языковые, даже территориальные притязания, но не на национальное самоопределение. Если мы дадим возможность отделяться любой республике, то мы сами себе подкладываем мину.
И самое главное, что мы хотели бы сделать, – выработать декларацию единства народа Российской Федерации. Где более конкретно прописать пункты Стратегии национальной политики России. Расшифровать их. Сделать некий Билль о правах, как в США. Как мы должны договориться между собой, как мы должны жить? Эта декларация должна быть хорошо обсуждена на широком уровне. Принять ее нужно на референдуме, чтобы каждый понимал, о чем идет речь. Спешить не надо, но это будет тот документ, по которому мы сможем жить. Стратегия есть стратегия, а нам нужен документ тактического уровня, по которому мы могли бы понимать, как взаимодействовать друг с другом.
ВЗГЛЯД: Один из авторов стратегии Рамазан Абдулатипов заявил, что государство будет всячески пресекать вмешательство религиозных организаций в дела национальной политики. По его словам, церкви следует больше заниматься духовными вопросами. Вы разделяете такую точку зрения?
А. Ж.: Я считаю, что уважаемый мной депутат Госдумы как-то очень сужает понятие национальных отношений. Я как русский человек не разделяю себя с православием. Покажите мне чеченца или дагестанца, который скажет, что мусульманство для него «по барабану». Я думаю, что таких мало найдете. Поэтому здесь я с Абдулатиповым абсолютно не согласен. Разделять это нельзя. На круглом столе мы говорили о национальной политике. Но во многом сходились, нужны ли нам мечети или нет, сколько их нужно. Тем более мы не можем разделять русских с РПЦ. На мой взгляд, такое заявление – большая ошибка.
ВЗГЛЯД: Недавно советник комитета по делам казачества Москвы Николай Комаровский заявил, что в ноябре казачьи дружины начнут патрулировать Тверскую улицу и площади Белорусского вокзала, чтобы заняться борьбой с нелегальной торговлей и парковкой. Столичные власти быстро опровергли слова Комаровского. Вы поддержали бы такие меры?
А. Ж.: Если стрелять в свадебных кортежах на Тверской, то можно получить вооруженные казачьи патрули на этой же улице. Нужно ли это? Я думаю, что нет. Но если к этому вынуждают, то какие варианты остаются. Наша комиссия создана для того, чтобы этого как раз не было. Казачьи патрули на самом деле никому не нужны, но я бы предпочел видеть их с большой радостью, если у нас продолжат стрелять на Тверской в свадебных кортежах.