В четверг Россия признала Переходный национальный совет Ливии в качестве действующей власти в стране.

Нормы гуманитарного права всегда были во главе угла, а вовсе не желание сохранить какие-то контракты в Ливии

 «Российская Федерация признает Переходный национальный совет Ливии в качестве действующей власти и отмечает провозглашенную им программу реформ, которая предусматривает разработку новой конституции, проведение всеобщих выборов и формирование правительства», – говорится в заявлении МИД России.

На Смоленской площади подчеркнули, что Москва поддерживает дипломатические отношения с Ливией с сентября 1955 года и никогда не прерывала их, вне зависимости от того, какое правительство находилось у власти. МИД также выразил надежду на то, что заключенные ранее Российской Федерацией и Ливией договоры и другие взаимные обязательства сторон продолжают действовать в отношениях между двумя государствами и будут добросовестно выполняться.

Пути послевоенного восстановления Ливии обсудят на двухдневном форуме в Париже, который открывается в четверг. Здесь собрались представители стран – членов Совбеза ООН, а также стран, которые участвовали в коалиции, воевавшей с Каддафи. В форуме примет участие и эмиссар из Москвы – спецпредставитель президента по сотрудничеству со странами Африки, председатель комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов. Перед отлетом в Париж он заверил в четверг, что контракты российских компаний в Ливии будут соблюдаться и при новой власти.

«Мы договорились в Бенгази с руководителями ПНС о том, что российские интересы в Ливии после свержения Каддафи будут уважаться, будут уважаться российские контракты, будут уважаться интересы российских компаний», – заявил Михаил Маргелов в интервью RT.

Напомним, что одной из первых Переходный совет признала Франция – еще в марте. А 29 августа, спустя неделю после падения Триполи, и посольство Ливии в Москве сменило влаг Джамахирии на флаг Переходного совета, объявив о переходе на сторону повстанцев.

О том, не запоздало ли решение Москвы о признании и насколько полно будут защищены теперь интересы российских компаний в Ливии, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказывает первый зампред международного комитета Госдумы Леонид Слуцкий.

ВЗГЛЯД: Леонид Эдуардович, Россия признала Переходный национальный совет Ливии лишь после того, как повстанцы захватили Триполи. Насколько своевременно было принято это решение? Может, стоило признать их наравне с европейскими странами еще весной? Тогда Москве было бы легче теперь развивать экономическое сотрудничество с Триполи...

Леонид Слуцкий: Россия никуда не торопится и никуда не опаздывает. Тем более что мы всегда  возражали против действий коалиции, которые приводили к огромной гибели людей и не вполне базировались на принципах резолюции Совбеза ООН по Ливии.

Россия также всегда призывала к жесткому соблюдению документов ООН и максимально сдержанному применению вооруженных сил, для того чтобы не гибли и не страдали люди.

Когда же исход кампании в целом стал понятен, Россия, разумеется, никоим образом не стала отгораживаться от Ливийского национального совета и признала, что оппозиция одержала победу в борьбе со сторонниками Муамара Каддафи, и, следовательно, признала и сам совет в качестве действующей власти в Ливии.

Наша несинхронность в действиях с европейскими странами объясняется тем, что для нас выполнение резолюции ООН связано с необходимостью поддерживания норм гуманитарного права в регионе с наименьшими жертвами. Это всегда было во главе угла, а вовсе не желание сохранить какие-то контракты в Ливии.

Поэтому мы только сейчас признали ливийские реалии и теперь будем работать с Переходным национальным советом на всех уровнях, в том числе и по линии межпарламентского сотрудничества. Поэтому думаю, что Россия поступила абсолютно правильно и своевременно.

ВЗГЛЯД: В распоряжении газеты Liberation оказалось тайное письмо, датированное началом апреля, в котором ПНС сообщал руководству Катара о том, что уже договорился с Парижем о передаче контроля над третью ливийских нефтяных запасов французским компаниям в обмен на военную поддержку. Само секретное соглашение, как пишет французская пресса, было заключено еще до начала гражданской войны. Правда, позднее представители ПНС и французского нефтегазового концерна Total опровергли сообщение газеты... Насколько правдоподобны такие сообщения?

Л. С.: Мне кажется, здесь есть какая-то неточность. Вряд ли тайное письмо эмиру Катара будет публиковаться во французской прессе. Тем более что эмир Катара также вряд ли бы стал выступать с подобными разоблачениями.

Но мне кажется, что вокруг таких чувствительных вопросов в международных отношениях всегда разводятся сплетни и появляется грязь. Всегда приписываются какие-то высказывания тем политикам, которые их на самом деле никогда не делали.

Поэтому нужно быть очень осторожными, чтобы не породить вторичную информационную волну там, где нет полной картины происходящего. Но я поговорю с коллегами из посольства Катара в Москве, чтобы понять, почему это письмо вообще было озвучено.

ВЗГЛЯД: Повстанцы и вслух предупреждали, что свои будущие нефтяные контракты будут заключать в первую очередь с теми странами, которые поддержат их в поединке с правительством. Однако сразу после взятия Триполи их представитель, напротив, заявил, что все заключенные ранее контракты останутся в силе. Каковы, по-вашему, шансы, что контракты Каддафи с Россией – хотя бы частично – будут выполнены? Например, те, что касаются нефтяных месторождений или строительства железной дороги в Ливии?

Л. С.: Я думаю, здесь уместнее было бы говорить о контрактах России и Ливии, заключенных в эпоху Каддафи. Если отношения с Россией не будут принципиально пересматриваться, то и контракты должны сохраниться. Тем более это скорее вопрос конкретных компаний и установления дипломатических отношений с новым ливийским руководством.

Думаю, что сейчас все эти процессы будут происходить очень быстро. Так что тем, кто работает на ливийских площадках, не о чем переживать. Тем более что экономические отношения вряд ли поменяются.

Другое дело, если ливийское руководство будет совсем иначе смотреть на Россию, например менее конструктивно и исходя из того, что поддержка России была «запаздывающей». Это дело уже ливийского руководства, и мне бы не хотелось здесь строить каких-то прогнозов. Но я все же надеюсь, что сотрудничество двух стран будет продолжено.

ВЗГЛЯД: На ваш взгляд, как скоро Совбез ООН отменит все санкции, введенные в отношении Ливии? В том числе, например, запрет на поставки оружия в эту страну? Один из самых своих крупных контрактов Москва заключила с Каддафи как раз по поставкам вооружений...

Л. С.: Мне сложно пока предполагать, когда это может произойти. Но я думаю, это случится тогда, когда в Ливии будет установлен нормальный режим безопасности, когда будут подавлены последние очаги сопротивления, а во всех регионах страны утихнет гражданская война. Произойдет это через месяц или позднее, мне пока сложно сказать.