В понедельник президент Дмитрий Медведев провел рабочую встречу с министром обороны Анатолием Сердюковым. Основной темой встречи стали социальные проблемы армии в рамках продолжающейся военной реформы.
Пресловутая дедовщина теперь просто выражается в других формах. Ведь служащий по призыву точно крепостной
Ранее в пятницу Госдума приняла в третьем чтении два закона о денежном довольствии военнослужащих, предусматривающие увеличение окладов военных уже с 1 января в 2,5–3 раза. Согласно закону, денежное довольствие лейтенанта Вооруженных сил будет составлять 50 тысяч рублей (сейчас средний размер довольствия – 19 тысяч рублей).
Существенно увеличатся ежемесячные надбавки за классную квалификацию – с 10% до 30%. Будут установлены размеры надбавок за особые условия военной службы и выполнение задач, связанных с риском для жизни и здоровья. Премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей могут составить до трех окладов.
Одновременно в середине октября социологи неожиданно выявили рост уважения к армейской службе в российском обществе. Как сообщил «Интерфакс», среди россиян снижается число негативно относящихся к армии, большинство считают армейскую службу школой жизни, но не хотят отмены отсрочек для юношей.
Служба в армии, по мнению трети россиян (31%), положительно влияет на личность человека, не согласны с ними вдвое меньше опрошенных социологами Фонда «Общественное мнение» (ФОМ). При этом каждый второй (48%) считает, что положительных и отрицательных сторон от службы в армии поровну.
О том, насколько в целом успешны реформы в армии, в том числе и социальный их аспект, корреспонденту газеты ВЗГЛЯД рассказал координатор инициативы «Гражданин и армия», член Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Сергей Кривенко.
ВЗГЛЯД: Сергей Владимирович, каких из поставленных три года назад, когда начиналась военная реформа, задач удалось достичь?
Сергей Кривенко*: Во-первых, удалось сократить общую численность ВС. Однако это породило для государства другую проблему – долги, ведь при увольнении офицерам полагается жилье и социальные выплаты.
#{smallinfographicleft=526388}Во-вторых, получилось отойти от концепции советской армии. До 2008 года в армии было два их типа: реальные и части сокращенного состава. Последние фактически представляли собой обычные склады. На случай войны они должны были заполняться резервистами.
Спустя два года уменьшилось количество самих воинских частей, оставшиеся постепенно переводятся в режим постоянной боевой готовности. Идея в том, что в серьезном военном конфликте страну должно спасать ядерное оружие, а для решения локальных задач нужна профессиональная армия. Эта цель тоже выполнена.
ВЗГЛЯД: И все же в армии много тех, кто недоволен реформой...
С.К.: Реформа буксует за счет того, что по-прежнему сохранился принцип смешанного комплектования частей. Неравный правовой статус служащих по призыву и по контракту приводит к конфликтам и напряженности не только в армии, но и в обществе.
Пресловутая дедовщина теперь просто выражается в других формах, а уровень насилия остается тем же. Ведь служащий по призыву – это точно крепостной, со всеми, даже самыми мелкими проблемами он должен обращаться к командиру. Весь порядок, соответственно, зависит от адекватности последнего.
ВЗГЛЯД: Правда ли, что большинство частей остаются укомплектованными лишь на 75%, хотя три года назад одной из целей называлось именно создание полноценных, полностью укомплектованных частей? То есть сокращение армии пока не привело к росту ее боеспособности?
С.К.: А сколько нужно, чтобы поддерживать боеспособность? Этот вопрос до сих пор вызывает множество споров. Оптимальная цифра – 700 тыс. человек. К 2016 году принято решение довести численность армии до миллиона служащих – в первую очередь, за счет увеличения количества контрактников. Сейчас их около 150 тысяч. Конечно, из-за демографической ямы до этой величины численность не доведут, но никакого ущерба обороноспособности от этого не будет. Да и серьезных внешних врагов у России нет.
ВЗГЛЯД: Президент в сентябре заявил, что доля контрактников должна определяться «опытным путем». Однако тотчас после этого замминистра обороны Николай Панков назвал точные цифры и планы – к 2017 году набрать 425 тыс. контрактников. Как это интерпретировать?
С.К.: Эта цифра была получена путем простого подсчета должностей в ВС, для работы на которых требуется высокая квалификация. Речь идет о тех специальностях, которые нельзя доверить призывникам. Сложная техника должна быть закреплена за постоянным военнослужащим, профессионалом. Кроме того, при подсчете учитывалось и создание корпуса сержантов, некоего управленческого звена.
ВЗГЛЯД: Как известно, на перевооружение армии будет потрачена огромная сумма в 20 трлн рублей. Успеет ли армия в нужной мере подготовить срочников и контрактников для того, чтобы управлять той современной сложной техникой, которую российский ОПК должен поставить в войска в ближайшие годы?
С.К.: Что касается военнослужащих по призыву, то хорошо, если они просто получат военно-учетную специальность и освоят основные навыки. О высоком профессионализме призывников речи не идет. Как известно, среди них и самый высокий уровень травматизма. Что касается контрактников, то это вполне реально.
ВЗГЛЯД: Почему не удалось до сих пор обеспечить жильем всех нуждающихся офицеров, хотя правительство выделило за последние два-три года на это огромные средства?
С.К.: Потому что офицеров огромное количество. Это тоже наследство советской армии. У государства накопились долги. Никто из предыдущих министров обороны не смог решить эту проблему.
Кроме того, есть и технические сложности с оформлением собственности, необходимость согласования в различных ведомствах. И конечно, коррупция. Не хватает и открытости процесса реформы для общества.
ВЗГЛЯД: Если все же достигнуты заметные успехи в материальном обеспечении офицеров и контрактников, то отразится ли это и на моральном климате среди рядовых срочников?
С.К.: Несмотря на то, что соответствующий закон уже принят Госдумой в третьем чтении, конкретные цифры в нем не обозначены. Они будут регулироваться подзаконными актами и постановлением правительства. До какого размера в итоге будет увеличено денежное довольствие военных, станет известно только в январе.
Если оно все-таки будет поднято в разы (планируется рост зарплат с 17–20 тыс. до 50–70 тыс. рублей – прим. ВЗГЛЯД), положение офицера как ключевого звена в управлении войсками существенно улучшится. Если последний будет избавлен от ряда материальных неудобств, то это отразится и на его подчиненных. Но это не единственное решение проблемы. Все мы помним печальный опыт с реформированием МВД в 90-х годах. Тогда милиционеры говорили, что они не могут на своих «жигуленках» гоняться за бандитами. Структуру наполнили деньгами, но ситуация кардинально не изменилась.
Ключевой момент – это все-таки изменение правового статуса служащего. Он должен иметь возможность защищать свои права. Нужен и независимый орган дознания, который бы разбирал возникающие конфликты. Сейчас это делает офицер. Это субъективно и раздражает.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом