По данным газеты ВЗГЛЯД, пропажа обнаружилась еще в середине апреля в центре судмедэкспертизы в Москве, куда для опознания останков своих близких спешно прибыли члены семей погибших пассажиров трагического рейса Ту-154, тем не менее пани Скшипек еще долго не обращалась с заявлением о краже, поскольку надеялась получить их через главную военную жандармерию в Минске-Мазовецком (в это ведомство поступили все найденные на месте катастрофы предметы и личные вещи), но и там их не было.
Для нас приоритетом является сохранение памяти о жертвах катастрофы, всех наших близких, а также «культивирование» начатых ими дел
Кроме того, Дорота Скшипек настаивает на повторном изучении представленного российской стороной свидетельства судмедэкспертов. Как удалось узнать корреспонденту газеты ВЗГЛЯД, при осмотре тела мужа пани Дорота обратила внимание, что рукава сорочки на погибшем муже были целыми и чистыми, однако на них не было запонок. Кроме того, на руке покойного мужа не было дорогих швейцарских часов.
Напомним, в начале июня уже разразился один громкий скандал, связанный с мародерством под Смоленском: четверо солдат российской внутренней службы были обвинены в краже кредитных карточек с места катастрофы польского Ту-154. Польская сторона обвинила российских силовиков, охранявших место происшествия, в мародерстве – кто-то воспользовался банковской карточкой погибшего главы Совета охраны памяти борьбы и мученичества Анджея Пшевозника и снял с его счета около 6 тыс. злотых.
Исчезнувшие с руки покойного главы Нацбанка Польши швейцарские часы могут вызвать новый скандал в отношениях двух стран (фото: money24.pl) |
Кроме того, были сняты деньги со счета погибшей в той же авиакатастрофе депутата Сейма (нижней палаты парламента) Польши от партии «Право и справедливость» Александры Натали-Швят.
Между тем на днях в Польше было создано общественное движение «Катынь-2010», которое объединяет членов семей погибших под Смоленском и ставит своей задачей выяснение всех причин и обстоятельств трагедии.
«Мы хотим получить внятные ответы на многократно задававшиеся вопросы. Почему польская сторона не выступила с требованием вернуть обломки разбившегося Ту-154? Почему польские археологи до сих пор, спустя три месяца после трагедии, не могут отправиться в Смоленск? Почему польские органы следствия целиком и полностью зависят от России?» – говорят участники сообщества.
Активисты движения «Катынь-2010» уже направили первое обращение с этими требованиями в главную военную прокуратуру Польши. Они хотят, чтобы «тушка» была доставлена в Польшу, с тем чтобы после повторного тщательного обследования она стала бы национальной реликвией. В заявлении также утверждается, что «следствие, выясняющее причины катастрофы, идет крайне медленно, с нарушением всех принятых стандартов, а также гуманитарных и этических норм».
Как призналась в интервью газете ВЗГЛЯД вдова погибшего директора польского «Института национальной памяти» Януша Куртыки Зузанна, у нее голова идет кругом от этих проклятых вопросов, на которые нет ответа. Она чувствует себя забытой и одинокой, потому что через три месяца после катастрофы ей кажется, что никого уже ничего не интересует. По словам вдовы, «для нас приоритетной вещью является мониторинг этого следствия, сохранение памяти о жертвах катастрофы, всех наших близких, а также «культивирование» начатых ими дел и идей».
К ней присоединяется вдова погибшего под Смоленском замминистра культуры Польши Томаша Мерты Магдалена: «Отчего над интересом правды, над нашими чувствами, над нашим – и, наверно, всеобщим – желанием выяснить причины этой катастрофы взяли верх какие-то другие интересы – дескать, у нас есть соглашение с россиянами?»
Впрочем, такие эмоциональные заявления не находят поддержки на государственном уровне. Так, лидирующий кандидат в президенты, спикер парламента Польши Бронислав Коморовский вновь призвал в теледебатах в воскресенье «сотрудничать с Россией в деле расследованию причин и обстоятельств авиакатастрофы под Смоленском».
«Следствие ведет не только российская прокуратура, но также и польская, и в Польше, и в России проводятся независимые расследования, и не стоит создавать атмосферу недоверия», – подытожил Коморовский.