Во вторник грузинские парламентарии, по сути, отвергли мнение собственного правительства, которое накануне призвало не политизировать тему Олимпиады в Сочи и не призывать к их бойкоту. Депутаты грозят по-прежнему добиваться отмены игр. Как они намерены достичь своей цели и какими видят в будущем отношения со своим северным соседом, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал председатель парламентского комитета по европейской и евроатлантической интеграции Давид Дарчиашвили.
Проведение Олимпиады в Красной поляне – это как если бы кто-то решил провести игры в зоне Освенцима или Майданека
ВЗГЛЯД: Вице-премьер Грузии Темур Якобашвили заявил газете ВЗГЛЯД, что «Олимпийские игры – это спорт, не надо вмешивать сюда политику». По его словам, правительство не собирается призывать к бойкоту Игр. В парламенте, что же, все равно рассчитывают перетянуть министров в этом вопросе на свою сторону?
Давид Дарчиашвили: Насчет конкретных действий рано говорить. Насчет высказывания озабоченностей по тем аспектам олимпийского проекта, которые явно кажутся проблематичными... Вы знаете, у нас свободная страна, и парламент уполномочен обсуждать какие угодно вопросы.
ВЗГЛЯД: Итогом парламентских слушаний на прошлой неделе стало решение привлечь внимание международных организаций к идее нецелесообразности проведения Олимпиады в Сочи. Какие это организации? Кто из них, как вы надеетесь, в первую очередь поддержит идею переноса?
Д.Д.: Это не первый случай, когда грузинская общественность, политические деятели, в том числе и парламентарии, высказывают свою озабоченность в связи с проведением сочинской Олимпиады. Причины двояки... Хотя есть одна причина, которая особенно касается коренного населения северо-западного Кавказа.
Давид Дарчиашвили (Фото: ИТАР-ТАСС) |
ВЗГЛЯД: Какое население вы имеете в виду? И причем тут Олимпиада?
Д.Д.: Мне кажется, эту проблему в России хорошо знают многие эксперты. Это касается черкесской проблемы, того, что 90% черкесов не могут жить на своей исторической родине. И того, что происходило на протяжении десятков лет в плане истребления и выселения этих людей. Что непосредственно произошло в Красной поляне.
ВЗГЛЯД: Как события позапрошлого века связаны с Олимпиадой?
Д.Д.: Это очень логично. Многие сравнивают проведение Олимпийских игр в Красной поляне и в радиусе этих мест с гипотетической ситуацией, если бы кто-то решил проводить Олимпийские игры в зоне Освенцима или Майданека.
Что касается конкретных озабоченностей грузинской стороны, так это, в первую очередь, то, что проводить Олимпиаду рядом с «оккупированными территориями» – серьезная проблема в международном плане и непосредственно для Грузии, так как это ее территория. Есть сведения о подключении этих территорий к олимпийским проектам. Второе – экологическая проблема. Об этом много сведений приходит в Грузию.
ВЗГЛЯД: Каким может быть экологический ущерб? Из Абхазии вывозят лишь щебенку для строительства...
Д.Д.: По нашим сведениям, вывозится инертный материал, то есть песок и так далее... Все берется из русел абхазских рек. И это угрожает береговой зоне. Третье касается того, как коренное население Абхазии воспринимает проведение Олимпиады в Сочи. Эти вопросы ставились, ставятся и будут ставиться. Как конкретно, в каких инстанциях и структурах, с каких трибун, рассуждения об этом будут продолжаться.
ВЗГЛЯД: Но Михаил Саакашвили, выступая во вторник в Европарламенте, пообещал больше не использовать военную силу для возвращения контроля над Абхазией и Южной Осетией. Также он выразил готовность к переговорам с Россией. По-вашему, правительство всерьез настроено на диалог с Москвой?
Д.Д.: Вряд ли кому-нибудь удастся найти серьезные аргументы, что Грузия когда-то отказывалась от диалога по политическим вопросам и вопросам безопасности и по любым другим вопросам. Об этом говорилось всегда. Каковы будут действия с российской стороны в краткосрочном будущем, я представить не могу, но в долгосрочном, уверен, российская сторона тоже очень основательно пересмотрит свои подходы. Заявление президента полностью отвечало ожиданиям международного сообщества.
ВЗГЛЯД: На том же заседании было решено, что Грузия должна выработать «единую протестную политику». В чем она будет выражаться?
Д.Д.: Я не знаю, что конкретно сообщалось. Заседание проводилось в узком кругу людей, которые просто обменивались информацией. Обсуждение продолжается. Потом станет известно, какова будет конкретная тактика действий.
ВЗГЛЯД: Главным адресатом кампании должны стать как раз европейские страны. Почему же вас, главу профильного комитета, не позвали на слушания?
Д.Д.: Это обычная практика. Заседание закрыли, чтобы обсудить детали и не вызывать лишнего ажиотажа.
ВЗГЛЯД: Известно, что на слушаниях решили привлекать к антисочинской кампании также действующее в Тбилиси так называемое «правительство Абхазии в изгнании». Какова будет его роль?
Д.Д.: Если говорить об экологической угрозе Абхазии, будь она оккупирована или нет – это вопрос не меняет. Конечно, Грузия будет серьезно тревожиться по этому поводу. И тем более непосредственно те люди, которые силой изгнаны из своего родного края, в том числе и политики от Абхазии.
ВЗГЛЯД: До событий августа 2008 года Грузия только приветствовала решение МОК поручить Игры Сочи. Саакашвили говорил, что Олимпиада станет фактором стабильности и безопасности всего региона. Когда он говорил об этом, территориальные конфликты уже существовали, но в Тбилиси тогда не связывали между собой спорт и политику. Почему теперь вы передумали?
Д.Д.: Политика безопасности – не статическая вещь. Она меняется с изменением условий. То, что было до широкомасштабной вооруженной агрессии в августе, – это одно, а то, что после, – другое. До того лета были очень серьезные миротворческие предложения в сторону Абхазии и в адрес Москвы. Были встречи на высоком уровне, но все было отвергнуто. Все закончилось многотысячным вторжением и новыми потоками беженцев.
Это, по-моему, меняет ситуацию. Если бы разговор пошел бы о том, на что европейцы отреагировали с большим интересом – план Штайнмайера или другие предложения, то Олимпийские игры вписались бы в это очень даже позитивно и адекватно. Но сейчас ситуация такова, что вместо худо-бедного миротворчества и каких-то переговоров мы имеем одностороннюю оккупацию на своей территории. Это меняет наше отношение к Олимпийским играм тоже.
ВЗГЛЯД: Велика ли вероятность, что Грузия откажется посылать на Игры своих спортсменов?
Д.Д.: Разговоры об этом совершенно преждевременны, потому что на данном этапе должно быть реагирование международного сообщества и, я надеюсь, официальных российских кругов тоже, на то, о чем говорил во вторник президент Саакашвили в Страсбурге. Об этом должен идти разговор. Все остальное – зависимые переменные.