Президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму сразу два законопроекта, один из которых предполагает внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, а второй – в УК РФ.
Это позволит привлекать к уголовной ответственности воров в законе и прочих авторитетов, использующих свое влияние на участников организованных групп
Если изменения в УПК будут одобрены в Госдуме и Совете Федерации, по ходатайству генпрокурора или его заместителя уголовное дело о преступлениях террористического и экстремистского характера (если есть угроза личной безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников или близких лиц) по решению председателя Верховного суда или его заместителя в пятидневный срок может быть передано для рассмотрения в ВС.
В пояснительной записке отмечается также, что президент предлагает квалифицировать действия террористов по статье 209 УК РФ («Бандитизм»). Эта статья включена в перечень УК РФ о преступлениях, по которым предполагается изменение территориальной подсудности.
«Поправки в статью 35 УК дадут возможность рассматривать дела, связанные с экстремизмом, непосредственно в Верховном суде РФ. Если генпрокурор или его заместитель усмотрит, что одно из преступлений носит экстремистскую направленность и есть угроза участникам процесса или их родственникам, то Верховный суд может принять решение о том, что данное дело рассматривается Верховным судом», – прокомментировал внесение законопроекта вице-спикер Госдумы Олег Морозов.
В свою очередь член Совета Федерации Александр Торшин отметил, что важную роль в эффективной реализации этих поправок будет играть система ГАС «Правосудие», позволяющая участникам судебного процесса общаться при помощи видеоконференции. «Таким образом, подсудимому из Владикавказа не придется ехать в Москву для рассмотрения его дела. Это очень удобно и экономит бюджетные средства», – цитирует его слова пресс-служба «Единой России».
В пояснительной записке ко второму документу уточняется, что законопроектом предусмотрено внести изменения в статью 35 («Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)») и в статью 210 («Организация преступного сообщества (преступной организации)») УК РФ, а также статью 100 («Избрание меры пресечения в отношении подозреваемого») Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Изменение позволяет четче разграничить признаки организованной группы и преступного сообщества и «дифференцировать ответственность членов организованных преступных формирований».
Отдельно подчеркивается, что новая диспозиция части 1 статьи 210 УК РФ позволит привлекать к уголовной ответственности воров в законе и прочих авторитетов, использующих свое влияние на участников организованных групп, но не совершающих лично каких-либо преступлений.
Также предусматривается уголовная ответственность за создание преступного сообщества для свершения тяжких или особо тяжких преступлений, руководство таким сообществом (и его структурными подразделениями), а также «за координацию преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами, разработку планов и условий для совершения преступлений такими группами или раздел сфер преступного влияния и преступных доходов между ними».
Наконец, президент предлагает повысить низший и высший пределы санкции в виде лишения свободы за совершение подобных преступлений – с семи до 12 лет и с 15 до 20 лет соответственно. Это исключит возможность условного осуждения, предусмотренного 73-й статьей УК РФ. Причем лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии, могут получить и пожизненное заключение.
Председатель комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам Анатолий Григорьевич Лысков (фото: РИА Новости) |
– Анатолий Григорьевич, почему президент решил внести эти поправки?
– Это политическая реакция президента на то совещание, которое он провел в Ставрополе по проблемам обеспечения безопасности. Он тогда говорил о необходимости изменений некоторой подсудности по определенной категории дел – особо опасных: бандитизм и терроризм. Это логические действия президента.
– С учетом последних событий в Ингушетии Госдума будет принимать поправки президента в оперативном режиме?
– Так установилось по политической традиции, что законодательные инициативы президента и правительства имеют приоритеты по сравнению с другими субъектами законодательной инициативы. Я думаю, что они должны следовать этой традиции.
– То же самое будет в Совфеде?
– Может, это грубо звучит, но в технологическом процессе есть очень интересная терминология, что предприятие работает на давальческом сырье. Так вот мы работаем на базе тех законов, которые Дума принимает. Мы в этой части очень тесно связаны с ними, как сообщающиеся сосуды. Поэтому сколько они выкатят законов нам, столько и будем рассматривать.
– На законопроекты дана положительная оценка Верховного суда…
– На том совещании был представитель Верховного суда. Там собралась та часть нашего общества, которая непосредственно отвечает за противодействие всем этим явлениям либо рассматривает дела о таких явлениях.
– По вашему мнению, президент в скором будущем будет вносить новые законопроекты, корректирующие кодексы?
– То, что произошло в Ингушетии, конечно, должно иметь реакцию не только в части законодательного обеспечения противодействия этим опасным преступлениям, но и организационного и кадрового.