Практически в завершение весенней сессии, которая заканчивается 3 июля, депутаты во втором чтении приняли поправки к Уголовному кодексу, которые ужесточают наказание за развратные действия и производство порнографии с участием несовершеннолетних. Первое чтение закона прошло совсем недавно, 24 июня. Тогда думцы определили, что за изнасилование ребенка, которому еще не исполнилось 16 лет, преступник получит от 8 до 15 лет тюрьмы.
Борясь с педофилией, мы педерастию не будем развивать в нашей стране?
А если жертва не успела отметить и 14-й день рождения, то наказание составит от 12 до 20 лет лишения свободы. Причем данные меры касаются не только гетеросексуальных граждан, но и гомосексуалистов и лесбиянок.
Развратные действия в отношении детей до 16 предлагалось карать штрафом в 100 тыс. руб. или годом исправительных работ. Кроме того, решивший «просветить» малолетнего взрослый на пять лет лишается возможности занимать определенные должности. Наказание увеличивается по мере уменьшения возраста ребенка. Так, разврат с участием подростков до 14 лет карается шестью годами тюрьмы и 10-летним ограничением свободы выбора профессии, а вовлечение в секс-забавы детей младше 12 лет – 12 годами тюрьмы и 20-летним мораторием на работу в определенных областях.
Кроме того, за изготовление, распространение и рекламу детской порнографии доморощенные режиссеры могут получить до восьми лет тюрьмы. А если в производстве «клубнички» замешаны родители, учителя, тренеры детей или в кадре фигурируют «актеры» моложе 14 лет, то срок увеличивается до 10 лет. При этом законодатели жестко постановили, что педофилы должны отсидеть минимум 3/4 срока, прежде чем им светит досрочное освобождение.
«Это больше, чем по статьям особой тяжести», – отчитался первый зампред думского комитета по уголовному законодательству Владимир Груздев.
Вместе с тем, признал депутат, его коллеги не питают надежд на то, что ужесточение наказания остановит психически ненормальных людей. А вот пыл тех, кто идет на подобные преступления от «распущенности», изменения в УК должны охладить.
Учитывая, что законопроект проходит в нижней палате под грифом особой важности, на поправки ко второму чтению вместо обычных 30 суток отвели всего три рабочих дня. Парламентарии напряглись. И к нынешнему заседанию выдали на-гора 57 поправок. Правда, полсотни из них пришлось отклонить.
В частности, среди не прошедших оказалось главное «ужесточение»: коммунисты предлагали считать подпадающими под законы о педофилии детей не до 16, а до 18 лет.
Впрочем, и принятые поправки, по словам Владимира Груздева, работают исключительно на усиление наказания за педофилию.
Так, депутаты постановили, что вместо штрафа в 200 тыс. руб. за половое сношение или иные сексуальные действия с подростком моложе 16 лет будут наказывать лишением свободы сроком до четырех лет. Кроме того, парламентарии установили нижние пороги предусмотренного за педофилию наказания. Если ставшему жертвой взрослой страсти подростку не исполнилось 14 лет, преступнику светит от 7 до 15 лет заключения. А если ребенок не достиг 12-летнего возраста, то от 12 до 20 лет. При этом осужденный на 20 лет лишается права работать с детьми. И речь в данном случае идет не об изнасилованиях, а о «добровольных» (насколько они могут быть таковыми в младшем и среднем школьном возрасте) контактах.
Единственным исключением из новых жестких правил законотворцы постановили считать ситуацию, в которой начинает фигурировать любовь, и педофил превращается в законного супруга своей жертвы.
Данная поправка вызвала бурю эмоций у коммунистов. Представляющий КПРФ Сергей Решульский напомнил коллегам, что закон касается не только гетеросексуальных преступников, но также гомосексуалистов и лесбиянок. «Борясь с педофилией, мы педерастию не будем здесь развивать в нашей стране? Не имеется ли тут чего-то подспудного, чтобы потом однополые браки в стране устраивать?» – высказал свои сомнения зюгановец.
Его коллега Анатолий Локоть, в свою очередь, заявил, что отстранять педофилов от работы с детьми надо не на 20 лет, а на всю оставшуюся жизнь.
Между тем, законодательно разобравшись с педофилами, депутаты перешли к коррупционерам. Вернее, ко второму чтению закона об антикоррупционной экспертизе документов, принимаемых в нашей стране. Данный закон наконец объяснил чиновникам и парламентариям, что такое «коррупциогенные факторы», а также определил, кто и как со «взяточническими» нормами будет бороться.
Итак, основная нагрузка падет на плечи прокуратуры и Минюста. На откуп прокурорам будут отданы документы, привносящие что-то новое во все существующие ныне кодексы и закон о лицензировании. А также законопроекты, касающиеся государственной и муниципальной собственности, затрагивающие права и свободы россиян или регулирующие деятельность госкорпораций и фондов.
Минюсту придется разбираться в указах президента и постановлениях правительства, а также внимательно вчитываться в концепции федеральных законов, уставы муниципальных образований и нормативные акты министерств и ведомств. Различные организации могут проверять сами себя, разыскивая «коррупциогенные факторы» в выпущенных ими документах. Кроме того, попытать фактически любой закон на коррупционность позволено гражданам и общественным объединениям.
Бороться с законодательной коррупцией, правда, простым смертным придется за свой счет. И все их умозаключения будут носить лишь рекомендательный характер. Как ни странно, но столь же «рекомендательными» могут стать и прокурорские выводы.
Дело в том, что, обнаружив «взяточническую» норму, прокурор может пойти по двум дорогам: либо отправить авторам закона требование убрать данную новеллу из документа, либо написать им рекомендацию поступить подобным образом. Прокурорское требование обязательно к выполнению, но, как говорится в принятой поправке к закону, лишь в том случае, если в бумаге «предложены способы устранения» «коррупциогенных факторов».
Однако, учитывая, что законотворчество – предмет для прокуроров явно не профильный, а парламентарии еженедельно рассматривают десятки новых документов, неудивительно, если прокуроры предпочтут оперировать рекомендациями, которые хотя и являются штукой полезной, но никого ни к чему не обязывают.