Пыль с вопроса о возможном признании Белоруссией независимости Цхинвала и Сухума стерли 19 февраля. Тогда по итогам встречи верховного комиссара Евросоюза по вопросам единой внешней политики и безопасности Хавьера Соланы с президентом Александром Лукашенко в СМИ появилась информация, что Минску рекомендовано Южную Осетию и Абхазию не признавать.
Эти две территории захотят присоединиться к Союзному государству, и мы будем фактически вынуждены признать их равными нам
В частности, агентство Reuters со ссылкой на неназванный источник сообщило, что это стало непременным условием возможного участия Белоруссии в Восточном партнерстве. Сам же Солана по результатам встречи прямо заявил журналистам, что никаких условий не ставил.
Однако несколькими днями позже глава МИД Чехии Карел Шварценберг, председательствующий на заседании Совета ЕС, заявил, что у Белоруссии с признанием независимости Южной Осетии и Абхазии появятся проблемы в отношениях с Европой.
Позже пресс-секретарь верховного представителя по внешней политике и безопасности ЕС Кристина Галлах уточнила, что ЕС не давит, а лишь знакомит со своей позицией. «Мы говорим Белоруссии и говорим любому: мы считаем, что это плохая идея. Это не давление, это транспарентное обсуждение позиции», – сказала Галлах.
По мнению белорусских экспертов, официальному Минску сейчас очень выгодно сыграть на противоречиях в этом вопросе между ЕС и Россией, хотя в целом положение Белоруссии непростое.
Как заявил в интервью газете ВЗГЛЯД политолог Валерий Карбалевич, «ответа о том, будет ли признание, скорее всего, не знает и сам Александр Лукашенко». «Вопрос о признании-непризнании Абхазии и Южной Осетии можно продавать обеим сторонам», – подчеркнул эксперт. Поэтому, по его мнению, Минск будет придерживаться сегодняшнего положения дел так долго, как это возможно.
Карбалевич подчеркнул, что, скорее всего, признания не будет до тех пор, пока вопрос о приостановленных санкциях в отношении Белоруссии не решен окончательно (Брюссель отложил это на апрель). Кроме того, в марте будет решаться вопрос о включении Белоруссии в Восточное партнерство, а в мае пройдет саммит государств – участников партнерства.
«Лукашенко съездит в Прагу, а дальше будет все зависеть, что пообещает Россия и какое положение будет в самой Белоруссии, – заключил Карбалевич. – Сейчас идет балансировка между двумя полюсами».
К слову, появившуюся ранее в прессе информацию о том, что вопрос о признании Южной Осетии и Абхазии может быть рассмотрен 2 апреля, в рамках комментария газете ВЗГЛЯД опроверг политический обозреватель издания «Белорусы и рынок» Павлюк Быковский. По его словам, подобного пункта в повестке дня палаты представителей пока нет, и те газеты, которые написали о том, что он будет рассматриваться, уже дали опровержения.
Напомним, что официальный Минск неоднократно подчеркивал, что «для начала» вопрос должен рассмотреть новоизбранный парламент. Сам Лукашенко «не исключил», что признание состоится «сразу после Нового года». Однако уже на исходе февраль, а со дня выборов в парламент вообще прошло пять месяцев.
«Пока Россия не приняла решение о выделении нового кредита для Белоруссии, пока там существуют вопросы с реализацией белорусской продукции, признание не состоится. Хотя официально эти вопросы не увязываются», – подчеркнул Быковский.
По мнению политолога Виктора Чернова, Белоруссия или совсем не признает эти республики, или будет тянуть с признанием до последнего. «Сейчас Белоруссии нужны деньги и ресурсы, и Минск понял, что дать их может не только и не столько Россия, сколько Запад», – отметил он в интервью газете ВЗГЛЯД.
При этом, по мнению эксперта, для России не так уж и важно признание Абхазии и РЮО именно со стороны Белоруссии. «Вот если бы удалось начать процесс признания авторитетными европейскими государствами. А так для России признание Белоруссией принесет, скорее, моральное удовлетворение», – резюмировал он.
Наконец, профессор, преподаватель факультета международных отношений БГУ Владимир Снапковский считает, что признанием Сухума и Цхинвала официальный Минск повредит не только отношениям с Западом, но и своему статусу как статусу государства.
«Ведь эти две территории захотят присоединиться к Союзному государству, и мы будем фактически вынуждены признать их равными нам», – пояснил профессор.