Накануне на встрече со спецпредставителем Украины Виктором Крыжановским президент Приднестровья Игорь Смирнов заявил, что власти непризнанной республики полностью исключают возможность вхождения в состав Молдавии.
Кризис в Южной Осетии не создает для Приднестровья и Нагорного Карабаха никакого прецедента
«Мы никогда не жили в Молдове. И, откровенно говоря, оснований входить туда, после кровавой агрессии, непрекращающихся блокад, шантажа и угроз с их стороны, у нас нет, – цитирует Смирнова со ссылкой на его пресс-службу РИА «Новости». – Просто всем уже давно пора понять, что за эти годы сложилось два независимых государства: Приднестровская Молдавская Республика и Республика Молдова».
При этом Тирасполь не отвергает переговоров с Кишиневом, но подчеркивает, что основной их задачей и целью должно быть разве что урегулирование отношений между сторонами. «Мы никогда не отказывались от переговоров и считаем, что нужно устанавливать нормальные отношения между двумя соседними государствами – Приднестровьем и Молдовой», – резюмировал Смирнов, добавив, что «оснований для позитивных изменений достаточно».
Данный спич лидер Приднестровья произнес в преддверии его второй за 2008 год личной встречи с президентом Молдавии Владимиром Ворониным (переговоры запланированы на конец недели). При этом переговоры от 11 апреля в Бендерах стали не только первыми в текущем году, но и первыми после семилетнего перерыва.
Напомним, что предыдущая попытка окончательно урегулировать конфликт между Молдавией и самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республикой сорвалась в 2003-м, когда Кишинев отверг разработанный Москвой «план Козака».
Согласно этому документу ПМР должна была вернуться в состав Молдавии в качестве субъекта так называемой асимметричной федерации, получив при этом широкую автономию.
Позднее Кишинев все-таки одумался, и – опять-таки усилиями России – стороны вновь оказались за одним столом. Незадолго до этого, как писала пресса, исторического события министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в ходе встречи с Ворониным призвал его отказаться от политического давления и дать гарантии Тирасполю на беспрепятственное осуществление внешнеэкономической деятельности.
Со своей стороны, Москва пообещала Молдавии поддержать ее территориальную целостность. Воронин воспрянул и гарантировал, что его вотчина будет придерживаться принципа нейтралитета, то есть никогда не вступит в НАТО.
Однако переговоры между Молдавией и ПМР на уровне совместных экспертных комиссий застопорились, и в мае Смирнов и Воронин вновь констатировали отсутствие серьезного прогресса. Внесла свою лепту в ухудшение отношений между сторонами и война в Южной Осетии. Руководство ПМР объявило о моратории на контакты с Кишиневом до тех пор, пока тот не осудит Грузию за агрессию и геноцид.
А вот признание независимости Абхазии и Южной Осетии со стороны России Смирнов воспринял с воодушевлением, благо не раз подчеркивал, что ПМР должна разделить судьбу кавказских республик.
Ввиду этого Москве пришлось проявить настойчивость и в очередной раз взять управление переговорным процессом в свои руки. В августе – сентябре президент России Дмитрий Медведев провел встречи сначала с Ворониным, а затем и со Смирновым. При этом российский лидер заявил, что приднестровская проблема, как никогда ранее, имеет отличные шансы на успешное решение. Судя по всему, решение это, по мнению Кремля, может лежать только в плоскости территориальной целостности Молдавии: иные варианты не предусматривают для Москвы удачных имиджевых приобретений.
Сергей Лавров в свою очередь уточнил, что стороны готовы вернуться к «плану Козака» и решить оставшиеся проблемные вопросы. А чтобы отсечь двоякие трактовки окончательно, на прошлой неделе, выступая в Совете Федерации, он лишний раз подчеркнул принципиальную позицию российского руководства: южноосетинский кризис не создает для Приднестровья и Нагорного Карабаха никакого прецедента.
В этих условия категоричные заявления Смирнова можно расценивать как отказ приднестровской стороны от урегулирования конфликта по плану Москвы, однако заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин считает, что это обычное в таких случаях набивание себе цены.
«Я думаю, что это заявление надо понимать как цену запроса на будущих переговорах. Причем такая поза присутствует с обеих сторон. Воронин также требует неприемлемого для ПМР варианта – интеграции в рамках закона, принятого молдавским парламентом. В нем нет намека на конфедерацию, а лишь предусматривается некая слабая федерация. Так что теперь начинается настоящий торг», – заявил эксперт в беседе с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД.
По словам Жарихина, в конечном счете есть очень хорошие шансы на то, что стороны все-таки договорятся до какого-либо консенсусного решения. «Ситуация с Приднестровьем серьезно отличается от похожих историй в других регионах. Здесь куда больше факторов, способствующих тому, чтобы ПМР согласилась признать себя частью Молдавии», – резюмировал эксперт.