В России необходимо создать Совет по публичной дипломатии во главе с премьер-министром
– В освещении грузино-осетинского конфликта западными СМИ удивляет одна деталь: в Цхинвали фактически не было ни иностранных журналистов, ни стрингеров, работающих на зарубежье. Да и первые сюжеты с войны западные телеканалы начали транслировать уже после того, как грузины хорошенько прошлись по Цхинвалу «ГРАДом». Как это объяснить?
– Хороший вопрос. Действительно, если немного углубиться в историю, окажется, что перед началом войны в Персидском заливе в 1991 году американцы заранее разместили в Багдаде телекамеры CNN и затем начали вести прямые репортажи бомбардировок. Но эффект был негативный. Зрителям не понравилось смотреть на то, как их соотечественники рушат дома и убивают мирных жителей. Репортажи прекратились. Так что в Южной Осетии явно предпринимались заранее спланированные меры по недопущению журналистов в зону вооруженной агрессии. А тех, кто прорвался на линию фронта, просто расстреливали. Журналисты, которых ранили, говорят, что в глазах грузинских военных они ясно читали приказ: добивать. Шла целенаправленная вооруженная атака на журналистов. И осуществить такую атаку без особых указаний солдаты не могли. В качестве альтернативы для журналистов был создан информационный, вернее, дезинформационный центр в Гори, который обеспечивал постоянное агитационно-пропагандистское прикрытие агрессора. Молчание западных новостных телеканалов, включая CNN, чей лозунг, вообще-то, звучит как «Покажи первым», вполне вписывается в стратегию «недопущения». А вот после того, как Россия приняла решение о начале миротворческой операции, они молчать уже не могли. И принялись рассказывать о том, что Россия вторглась в Грузию.
После терактов 2001-го года первый звонок Джорджа Буша был не министру обороны или директору ЦРУ, а Карен Хьюз, его советнику по информполитике
– Но ведь Америка, да и Запад в целом, гордятся своими независимыми СМИ. Одна из претензий к России звучит именно как «ограничение свободы слова». А тут получается, что все масс-медиа вытягиваются в струнку и действуют по одному приказу. Это значит, на Западе проблема со свободой слова? Или вполне естественно, что на время войны журналисты превращаются в пропагандистов?
– С моей точки зрения, на Западе давно нет никаких независимых СМИ. Просто наиболее ярко это заметно во времена войны. Вот, например, оккупация Ирака. Американцы два месяца проводили сборы для 40 журналистов, которые должны были освещать события в Ираке. По окончании сборов, получая сертификат, каждый из этих журналистов написал обязательство, что он будет согласовывать все свои материалы с Министерством обороны США. И в зону конфликта допускались только эти журналисты. Фактически, речь идет о тонком механизме военной цензуры. Перед Южной Осетией никаких сборов не было. И вот результат: независимых западных журналистов постарались не допустить, а наших – убить или покалечить. Первый пример огневого «предупреждения» журналистов случился в Багдаде 9 апреля 2003 года, когда американский танк выстрелил по гостинице, где жили представители масс-медиа. Но это был единичный факт. А в Южной Осетии применена практика системного отстрела журналистов, которая стала частью военной операции. Естественно, Грузия на такое неспособна. У нее нет никакого опыта агитационно-пропагандистского обеспечения каких-либо военных конфликтов. Так что здесь точно не обошлось без американских специалистов, которые натренировались на иракском конфликте.
– Бытует мнение, что хотя у России очень напряженные отношения с Америкой, с Европой мы ладим. Освещение грузино-осетинской войны в европейских СМИ это мнение опровергает. Европа «показала свое истинное лицо»? Или влияние США распространяется на все западные масс-медиа?
– Я думаю, что второе вернее. Все дело в эффективности американской системы пропаганды и ее способности целенаправленно воздействовать на европейские СМИ. Американские и европейские СМИ выступали согласованно, синхронно, это значит, что направляли информационную агрессию из Белого дома. И план информационного прикрытия грузинской кампании разрабатывался не менее года. Ведь скоординировать действия западных СМИ можно только заранее, выработав единую смысловую позицию и дав определенные указания о подготовке информационных материалов и выгодных агрессору комментариев. Замечу, что до сих пор ничего аналогичного не происходило. Во время конфликта отрабатывали новую модель с использованием не только американских СМИ. Россия впервые столкнулась с таким системным информационным накатом. Тот факт, что он привел нашу страну в замешательство, как раз свидетельствует, что для нас это был внезапный удар. Россия стала жертвой информационной войны, так как не рассчитывала на безумство военщины, которая пойдет на агрессию, на геноцид мирных жителей в день открытия Олимпиады.
– Зачем все это США?
– Там идет предвыборная кампания, и до начала войны на Кавказе в этой гонке лидировал демократ Обама. Война сыграла в пользу республиканца Маккейна. Его шансы подскочили. Причем, я уверен, что за эскалацией конфликта в Южной Осетии стоит не Буш, который хочет привести в Белый дом однопартийца, а вице-президент США Дик Чейни и глава Госдепа Кондолиза Райс. Райс, кстати, вообще ведет себя крайне неприлично по отношению к России. И говорит в наш адрес слова беспрецедентные для мировой дипломатической практики.
– В первые дни войны в поддержке Грузии расписались несколько стран. А вот наши друзья безмолвствовали. Почему?
– Просто у нас не отработан механизм реагирования на подобные действия. Я могу вам назвать еще несколько, к сожалению, трагичных примеров: Беслан, Дубровка, «Курск». На совещаниях президента, посвященных этим драмам, присутствовали только силовики. Не было ни представителей медиа-сообщества, ни тех, кто отвечает за информационную политику. Впрочем, самое главное, что у нас вообще нет тех, кто отвечает за информационную политику. В США за информационную политику отвечает Госдепартамент. В состав Госдепа входит ЮСИА, ему подчиняется радиостанция «Голос Америки*» и так далее. А у нас радиостанция «Голос России» к МИДу никакого отношения не имеет. У Госдепа есть телеканалы, радиостудии, Интернет-порталы, огромный бюджет и даже своя разведка. Поэтому американские послы осуществляют не только представительскую, но еще и агитационно-пропагандистскую деятельность. А у американского президента есть советник по информационной политике. Кстати, в 2001 году после терактов первый звонок Джорджа Буша был не министру обороны или директору ЦРУ, а Карен Хьюз, его советнику по информполитике. Буш попросил ее организовать информационное обеспечение. И каждое утро у Карен Хьюз проводились совещания, где вырабатывали единый комментарий дня по поводу теракта. Надо, чтобы у нас тоже был человек, ответственный за агитационно-пропагандистскую работу, за высказывания стран-союзников. Человек, который бы делал адекватное информационное обеспечение кризисных ситуаций.
– Специалисты российского Следственного Комитета опубликовали первые результаты расследования по факту гибели мирных жителей в Цхинвале. И тут сразу посыпались вопросы от «скептиков»: почему осетинские власти говорили, что убиты 2 тыс. человек, а наши следователи нашли только 133 могилы. Опять происки врагов?
– Враг, конечно, не дремлет, он работает. Но работа врагов – это 30% имиджевых потерь. А 70% – это непрофессионализм и непонимание наших специалистов. Тот случай, о котором Вы говорите, это яркий пример не очень скоординированных действий разных ведомств. По тому, какая информация шла в разгар конфликта от наших военных, была отлично видна несогласованность информационных потоков внутри Министерства обороны. Вчера показали великолепный концерт Гергиева, а потом – панораму разрушенного Цхинвала. Кстати, именно музыкант Гергиев сравнил Цхинвал со Сталинградом, а не кто-то из людей, занимающихся информационной поддержкой действий российских миротворцев. Почему нам показали панораму только вчера? Через 12 дней после того, как Цхинвал накрыли артиллерийским и минометным огнем?
– Другими словами, про ценность информации нам ничего объяснять не надо, а вот правильно ее подавать мы так и не научились?
– Да, это наша историческая ошибка, которая была совершена еще в прошлом веке. У СССР была масса денег, у него была наиболее мощная армия, но на создание советского спутникового канала средств не нашлось. В 1980 году в Америке появилась CNN. А наши вожди так и не поняли, что уже началась информационная эпоха. Хорошо, что создали Russia Today, но почему так поздно? А потому, что российская политическая элита в целом до сих пор недооценивает роль информации. И в осетинском конфликте это наиболее заметно.
– Вечный вопрос: что с этим делать?
– Я считаю, что необходимо создать Совет по публичной дипломатии во главе с премьер-министром Владимиром Путиным. В Совет должны войти руководители всех структур, которых положение обязывает заниматься информационно-пропагандистской деятельностью: МИД, спецслужбы, крупнейшие национальные телеканалы, информационные агентства, газеты, Интернет-издания, неправительственные организации. Естественно, в Совет должны войти представители профильных министерств, к примеру, Минкульта. Думаю, в нем также должны присутствовать руководители РСПП и президенты крупнейших коммерческих компаний. Для чего? Возьмем главу «БазЭла» Олега Дерипаску. Ему запрещен въезд в США. Это бьет не только по имиджу Дерипаски, но и по имиджу России. Но кто должен ему создать достойный имидж? Думаю, учитывая этот аспект, бизнес не откажется выделять деньги на работу Совета по созданию благоприятного имиджа России на Западе. Основной задачей совета станет выработка единых принципов информационной работы, в том числе в кризисных ситуациях.
– Нет сомнений, что в России такой Совет услышат. Но ведь главное – выйти на мировую арену. Как показывают опросы, 70% соотечественников уверены, что наша страна правильно вела себя во время грузино-осетинского конфликта. Но как объяснить это иностранцам?
– Есть несколько способов решения этой проблемы. В первую очередь, надо развивать Russia Today и «Голос России». Необходимо расширять их технические возможности, расширять зону покрытия, переходить на большее количество языков. Russia Today обязательно должен вещать на китайском. И потом, «Голос России» «говорит» на 32 языках, а Пекинское радио – на 40. Есть к чему стремиться. Кроме того, можно создать новый спутниковый канал в рамках российско-белорусского союза. Больше скажу, мы еще «Евроньюз» должны использовать. Мы крупнейший акционер, а за все время грузино-осетинской войны я по этому каналу слова доброго в адрес России не слышал. Что касается внешнеполитической пропаганды, то при Совете по публичной дипломатии надо создать орган, который бы подчинялся напрямую премьер-министру и координировал свои действия с МИДом, а также другими структурами на основе разработанных в Совете единых принципов внешней политики. Кстати, подобная структура есть в Госдепе США. И копируя в данном вопросе Америку, мы автоматически избегаем 50% обвинений в том, что движемся к тоталитаризму.
– На Ваш взгляд, как скоро должен быть создан Совет?
– На выборах в США, скорее всего, победит Маккейн. Это предполагает усиление давления на Россию, более агрессивную политику по отношению к нашей стране. Так что, у нас есть время до января. Иначе мы по-прежнему будем страдать от информационных проблем. И победы на поле битвы будут превращаться в полное фиаско в информационном пространстве.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента