«Если бы Остап Бендер был жив, он возглавлял бы какой-нибудь комитет по борьбе с коррупцией», - уверен зам исполнительного секретаря движения «Против коррупции» Олег Вакуловский. По его словам, в последние годы «бешено активизировались» организации, причисляющие себя к фронту противодействия мздоимству.
Мошенник, облачившись в купленный генеральский мундир, собирал информацию о детальности бизнес-структур, а затем шантажировал их владельцев
По самым скромным подсчетам на территории России ныне живут и процветают более 3,5 тыс. подобных контор.
Если бы все они честно работали, президенту Дмитрию Медведеву, наверное, даже не пришлось бы вносить в парламент пакет антикоррупционных законов: взяточничество давно победили бы, как класс. Однако, по словам Виктора Илюхина, «самые плохие прогнозы начали сбываться». Как «грибы после дождя», в стране принялись плодиться и множиться организации по противодействию коррупции, в уставах которых рядом с «антивзяточническими» целями заявлено желание заниматься коммерческой детальностью.
«Граждане обращаются туда с жалобами на конкретных чиновников, а им предлагают заплатить за юридическую консультацию», - объясняет Илюхин.
Помимо прикрывающихся модным словом юрбюро, на антикоррупционном «рынке» действуют и настоящие преступники.
«Наверное, вы все видели таблички под лобовыми стеклами автомобилей, на которых написано «Национальный антикоррупционный комитет. Проезд везде». Кроме того, правоохранители регулярно задерживают мошенников с удостоверениями НАК, хотя мы давно отказались от таких удостоверений», - рассказал член НАК Кирилл Кабанов.
По его словам, получить «корочку» «антикоррупционера» сейчас практически не возмолжно. Зато ее реально купить. Такса, кстати, в последнее время значительно возросла. Если раньше такой мандат стоил 500 долл., то теперь 1,5 тыс. евро.
Антикоррупционная борьба превратилась в прибыльный бизнес», - утверждает представитель Общественной палаты, член общественного комитета ФСБ Андрей Пржездомский. Словосочетание «противодействие коррупции» стало магическим заклинанием, услышав которое самообладание теряют не только чиновники, но и коммерсанты.
По словам Пржездомского, в одном из российских регионов еще совсем недавно действовала некая Комиссия по борьбе с международной преступностью, терроризмом и коррупцией, зампред и единственный сотрудник которой, облачившись в купленный по случаю генеральский мундир, собирал информацию о детальности бизнес-структур, а затем шантажировал их владельцев полученными сведениями.
Самозваная Комиссия народного контроля долго терроризировала торговцев на рынках. А по отечественным областям до сих пор разъезжает некий субъект, который, представляясь членом «антикоррупционной» подкомиссии Общественной палаты, «выбивает» из региональных чиновников приемные, оргтехнику, сотрудников и ежемесячное содержание под благие цели борьбы со взяточничеством.
И когда «псевдо-антикоррупционеры» требуют мзду, доказать факт вымогательства, по словам Пржездомского, «очень трудно», так как все общественные организации живут на добровольные пожертвования. «Это бросает тень на всех, кто работает в сфере антикоррупции, - вздыхает эксперт. - Это броуновское движение. Как его контролировать, никто не знает».
Пока бороться с самозванцами «настоящие» антикоррупционеры намерены собственными силами. Под эгидой Общественной палаты решено создать Федеральный координационный совет, который объединит все организации, реально противодействующие институту взяточничества.
«Общественная палата - то место, где могут работать все общественные организации», - считает Виктор Илюхин. А дабы имена мошенников от антикоррупции были известны не только членам совета, но и всем тем людям, к которым эти самозванцы могут прийти, депутат предложил публиковать «списки неблагонадежных организаций».
Хотя идею объединения под крылом Общественной палаты в целом все одобрили, у представителей НКО остались некоторые сомнения. В частности, по мнению Кирилла Кабанова, многие НКО может отпугнуть от подобного сотрудничества тот факт, что в подкомиссию ОП по противодействию коррупции входят не только общественники, но и силовики, которые не всегда «адекватно» относятся к НКО, борющимся со взяточничеством в том числе и среди правоохранителей.
Впрочем, учитывая, что пока никакого другого механизма по систематизации легальных антикорруцпионных организаций не придумано, антикоррупционерам, видимо, придется принять этот вариант.