«У нас принято считать, что получить деньги просто так невозможно. Да легко, причем без всяких откатов», – открыл заседание директор ИнОП, главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев.
Выделивший социологию в отдельную науку Огюст Конт сделал это с целью не допустить второй французской революции
В рамках конкурса утверждено пять основных тем с тремя-четырьмя подтемами в каждой, начиная с проблем здравоохранения и образования и заканчивая демографией, «телевидением как инструментом формирования культурного пространства» и проектом «Кавказский узел».
Такое многообразие тем Фадеев объяснил на пальцах и на национальных проектах. Так, реализация проекта «Доступное жилье» без понимания социального устройства города невозможна. Социолог Сергей Белановский добавил, что лично он видит необходимость социологических исследований таких сфер, как армия и особенно суд, «куда еще никто не пытался подлезть».
«Раньше с этим все было проще: теория марксизма-ленинизма трактовала все процессы, но потом оказалась несостоятельной. Отрадно, что теперь государство осознает необходимость социологических исследований», – порадовался Фадеев.
Эту мысль разделил и президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский, особо подчеркнув, что еще 10 лет назад государство привлекало социологов для решения сугубо политических, а не социальных задач. Но в этом есть и объективный плюс – за счет решения таких задач социология «не уходила со сцены».
Эксперты решительно отвергли несколько социологических мифов. Например, что Россия – «левая» страна («левых» и «правых» в ней, оказывается, поровну – процентов по 7). Что очень скоро угнетаемые в Эстонии русские вернутся в Россию (никуда они не вернутся, напротив – пытаются ассимилироваться). И что для России существует риск «потерять» Кавказ (Кавказ просто пытается занять свое место в политической системе России). Всё это подтверждают данные социологических исследований.
О Кавказе вообще говорили много. Высказывалось, например, мнение, что о каких либо социологических «процентах» в этом регионе вообще нет смысла разговаривать – местное руководство может «нарисовать» любые проценты. Сошлись на том, что в регионах Кавказа анкетирование необходимо дублировать на местных языках.
Касательно русского языка много рассуждал президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов, являющийся по совместительству и одним из членов жюри. Он предложил, в частности, устроить «один день русского языка в СМИ». А еще лучше – организовать мониторинг русского языка на официальных интернет-сайтах госорганов. Недавно Никонов изучал сайт Минобороны и понял, что с падежами там не дружат. Он также отметил, что «многие постоянно испытывают удивление, сталкиваясь с истинным мнением нашего общества». Особенно это касается сельских жителей.
Несмотря на то что организаторы конкурса в успехе своего начинания уверены, прозвучали в рамках круглого стола и сомнения. Говорили о том, что гранты – дело неблагодарное. Что первыми за ними придут конъюнктурщики. Потом шизофреники. Затем «серость». А те, кому они действительно нужны и кто готов работать на пользу общества, возможно, за грантами вообще не придут. Более того, есть риск, что соискатели, которым в грантах откажут по причине их, соискателей, несостоятельности, сделают всё, чтобы оскандалить процесс.
Президент Академии прогнозирования при РАН Игорь Бестужев-Лада обратил внимание организаторов конкурса на то, что у исследования должны быть не только заказчик и исполнитель, но еще и конкретный управленец, который выделяет деньги. Тогда у исследователей, во-первых, будет «моральный стимул».
А во-вторых, «распределения средств без конкретного результата» удастся избежать с большей долей вероятности.
Под конец прозвучала мысль, что приоритетными являются социологические исследования в области здравоохранения, благо, напряжение в обществе в связи с проблемами в данной сфере растет, и в скором времени это, возможно, будет уже существенно влиять на политический процесс.
А представитель Института социологии РАН Валентина Федотова напомнила собравшимся, что выделивший социологию в отдельную науку Огюст Конт сделал это с целью не допустить второй французской революции.