В среду в конференц-зале делового центра «Александр-Хаус» под председательством декана социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Владимира Добренькова состоялся круглый стол «Преодоление либерализма», организованный Фондом имени Питирима Сорокина.
Наш «либерализм» – это постмарксизм с неизменно присущей ему смердяковщиной: антирелигиозностью и презрением к собственному народу
«Нужна ли современной России идеология? Если да, то какая именно? Возможно ли одновременное сосуществование в государстве нескольких идеологий или необходима единая? В чем заключалась идеологическая составляющая российских реформ 90-х годов и необходимо ли ее преодолеть?» – такие вопросы поставил в среду перед участниками круглого стола «Преодоление либерализма» декан соцфака МГУ Владимир Добреньков, достаточно широко и отчасти скандально известный своими последовательно антилиберальными воззрениями.
Между тем тон дискуссии, изначально достаточно критично настроенной по отношению к идеологии политического либерализма и либеральной демократии в целом, отнюдь не привел к тому, что круглый стол превратился в банальное запинывание и без того уже на протяжении четырех лет лежащих на обочине российской политической жизни либералов. Диспут прошел в достаточно конструктивном русле. И лишь выступление члена Федерального совета СПС Бориса Надеждина, приглашенного в качестве оппонирующей стороны, было окрашено в эмоциональные тона и, в силу крайне слабой аргументации и малой информативности, фактически выбивалось из контекста дискуссии.
Депутат Государственной думы экономист левого толка Сергей Глазьев, достаточно неожиданно дистанцировавшись от политических штампов и клише, академично и сухо изложил экономическую составляющую либеральной идеологии. Он четко дал понять, что в России в 90-е годы отнюдь не было никакого либерализма. Под последним понималась лишь идеологическая ширма для широкомасштабной коррупции.
Поскольку же о базовом основании либеральной экономики – свободной конкуренции – не могло идти и речи, то речь в данном случае может идти лишь о квазиидеологии криминального либертарианства, ответственность за которую обязано нести на себе в том числе и руководство СПС.
Выступление главного редактора журнала «Профиль», телеведущего и консервативного публициста Михаила Леонтьева при желании можно было бы назвать «последним гвоздем в крышку гроба либерализма». Один из самых выдающихся современных публицистов-государственников, словно скальпелем хирурга, препарировал экономическую, политическую и аксиологическую (ценностную) составляющие того феномена, который сегодня принято называть современным российским либерализмом.
Согласившись с тезисом Глазьева о том, что к подлинному экономическому либерализму это явление не имеет никакого отношения, Леонтьев прямо назвал «идеологию» 90-х годов «легитимизацией воровства». Помимо этого он напомнил, что те, кто сегодня наиболее активно выступает за «свободу слова», в прошлом десятилетии столь же активно осуществляли контроль над медиаресурсами, партиями и выборами, подчиняя их собственным полукриминальным бизнес-задачам.
Те же люди, которые сегодня утверждают, что подъем российской экономики возможен исключительно при помощи ее либерализации, по мнению Леонтьева, откровенно лгут, поскольку для столь необходимой сегодня модернизации российской экономики как раз-таки либерализм наиболее вреден, поскольку ставит ее в заведомо неконкурентные условия.
Не менее ярким и более глубоким оказалось выступление известного философа и политолога профессора Александра Ципко, который первым выделил именно идеологическую составляющую современного российского либерализма. По мнению профессора, то, что сегодня принято именовать подобным образом, к классическому либерализму не имеет решительно никакого отношения.
«Наш «либерализм» – это постмарксизм с неизменно присущей ему смердяковщиной: антигосударственничеством, антирелигиозностью и презрением к собственному народу, порой доходящим до социал-дарвинизма», – отметил Ципко.
Дальнейший ход дискуссии лишь подтвердил тезис, озвученный в названии круглого стола. Да, преодоление того феномена, который в течение 90-х годов стало принято именовать современным российским либерализмом, крайне необходимо. И в первую очередь это необходимо именно для того, чтобы базовым ценностям экономической и политической свободы, ограниченной ответственностью, базирующейся на традиционных нравственных императивах, было возвращено то их подлинное значение, которое одновременно разделяют как консерваторы, так и те либералы, которые не лишены чувства почвы.