Во вторник в эфире «Русской службы новостей» известный адвокат и член Общественной палаты Анатолий Кучерена рассказал о том, почему 16 октября в кировградской воспитательной колонии в Свердловской области произошел настоящий бунт.
Речь идет о детях. Мы имеем то, что мы имеем. Мы равнодушны к чужой беде
Тогда пострадали 12 детей, а один погиб. Этот случай заставил власть задуматься, почему подростки попадают в тюрьмы, в каком режиме они существуют за решеткой и как избежать подобных трагедий в будущем. Пока остаются только вопросы. Конкретных решений нет. Чтобы попытаться найти выход, в бой за детские души вступает ОП.
Разговор в студии вышел напряженным и эмоциональным. Большая часть эфира ушла только на то, чтобы объяснить слушателям суть произошедшего. Поэтому ждать быстрого решения не приходится. Когда радиослушатели интересовались у юриста, почему происходит так, а не иначе, то почти всякий раз Анатолий Кучерена задавал им встречный вопрос: «А что вы предлагаете?» Но ответов почти не было. Возможно, теперь, когда в обществе начинается открытая дискуссия, появятся методы, как действовать дальше.
Первая дозвонившаяся задалась вопросом, почему малолетних преступников не занимают физическим трудом. По ее мнению, работай они за станком, то и мыслей бунтовать не возникло бы. Однако Кучерена сообщил, что, как правило, во всех колониях существует производство. Вопрос, по его мнению, в другом.
Когда такой заключенный, взрослея в тюремных застенках, становится совершеннолетним, его обязаны перевести в колонию для взрослых. Но когда специальная комиссия Общественной палаты начала разбираться, как это происходит на практике, оказалось, что суды не всегда «удовлетворяют ходатайство колонии о переводе совершеннолетнего во взрослую колонию».
«Представьте себе, к примеру, если он там сидит лет 5–7, он в любом случае становится там авторитетом», – пояснил господин Кучерена. Поэтому в ситуации, когда в одной камере с 14-летними пацанами находится 18-летний авторитет, младшие автоматически подчиняются старшему. Кучерена пообещал выяснить, почему «некоторые судьи занимают такую позицию».
Ведущий передачи Рустам Арифджанов подчеркнул, что бунт в свердловской колонии и начался из-за того, что тюремная администрация захотела перевести переростка во взрослый изолятор.
Следующая дозвонившаяся, назвав заключенных «деточками», считает их настоящими преступниками, которые «мучили и зверски убивали людей». «Это звереныши, у них зверские лица», – сказала радиослушательница. Затем она задалась вопросом: «Теперь что, курорт устраивать им там, может, с танцами и дискотекой?»
Лицо адвоката наполнилось негодованием, но он сдержал себя и спросил, что же предлагает слушательница – унижать их достоинство дальше? Арифджанов тоже не выдержал. Он предположил, что в таком случае тюрьма сделает из них матерых преступников. Но женщина стояла на своем. Она сказала, что «на свободе этих людей надо приводить в чувство» и заняться их перевоспитанием должна милиция.
Но и на этом она не остановилась и во всем обвинила «нашу систему, теперешний режим». Кучерена понял, что спорить с женщиной и переубеждать ее бесполезно. Он спросил, не наказывать ли малолеток за преступления «вплоть до уничтожения». Но та ничего не ответила. Чтобы не повисала пауза, общественник еще раз напомнил всем, что речь идет о детях. «Мы имеем то, что мы имеем… Мы равнодушны к чужой беде», – признал адвокат.
Другой радиослушатель, по имени Степан, расширил тему, заговорив о сиротах. Он сказал, что истинного количества таких детей не знает никто, но если официальную статистику умножить в 2–3 раза, то это и будут истинные цифры. Адвокат согласился с такой формулой. Вопрос Степана заключался в том, что в нынешней ситуации, когда страна обладает большими денежными запасами, «столько детей брошены на произвол судьбы».
И на это высказывание Анатолий Кучерена попросил «дать предложение». Тот в ответ посоветовал поменять государственную политику в отношении детей. «Это же будущее!» – воскликнул Степан. Гость эфира разделил тревогу радиослушателя, сказав, что взрослым нужно поменять отношение к детям.
«Когда ребенок оказался, простите за выражение, в неблагополучной семье, когда он видит постоянное пьянство, когда он постоянное рукоприкладство видит, конечно же, он волей-неволей вовлечен в эту среду», – констатировал Кучерена.
Таким образом, в разговоре обозначилась еще одна тема. Оказывается, в России плохи дела с ювенальной юстицией. Общественная палата работает почти два года, и практически на каждом заседании ставится вопрос о введении такой юстиции.
Да, в Уголовно-процессуальном кодексе есть отдельная глава, где говорится о несовершеннолетних, но на деле ситуация почти не меняется: «как судят взрослого, так судят и несовершеннолетнего».
С детьми должны работать специалисты, психологи, но достучаться до власти, чтобы те приняли закон о ювенальной юстиции, пока, констатирует Кучерена, невозможно. «Если не будет механизма, невозможно ничего контролировать», – сказал адвокат.
Следующий дозвонившийся затронул не менее важный аспект – за что малолетние попадают в тюрьму. Большинство из них лишаются свободы за мелкие кражи. Тех же сотовых телефонов. И здесь Кучерена согласился. Он рассказал, что сам изучал такие дела. Тем временем радиослушатель развивал тему.
По его мнению, ребенок, сев в тюрьму за украденную магнитолу на 3,5 года, попадает под жесткий пресс сокамерников, что ломает его. После этого он выходит на волю озлобленным. «Я не знаю ни одного человека, которого исправила бы тюрьма», – признался слушатель.
Отвечая на пассаж, Кучерена сообщил, что труд воспитателя в детской колонии очень сложен. А в Соединенных Штатах действуют иначе.
Судья может укравшего в магазине колбасу не сажать в тюрьму, а заставить повесить на себя табличку «Я украл колбасу» и стоять возле магазина несколько дней. Такая публичная порка возымеет гораздо больший эффект, нежели отсидка за решеткой.
Разговор в студии показал, что быстрого решения у проблемы нет, но откладывать нельзя. Специалистам предстоит поломать голову над тем, с чего начинать действовать. Где проблем больше – в самой тюрьме или за ее пределами – большой вопрос. Возможно, ближайшая стратегия прояснится после слушаний в Общественной палате, которые состоятся 23 ноября. На них приглашены эксперты, политики и юристы.
В ситуациях, когда решение не лежит на поверхности, часто обращаются к зарубежному опыту. Во время эфира он тоже упоминался. Анатолий Кучерена объяснил газете ВЗГЛЯД, что по конкретной тематике он тоже есть и он разный.
«Я думаю, что на одном из мероприятий, которое мы будем проводить, тот позитивный опыт, который есть на Западе, мы будем предлагать использовать», – пообещал господин Кучерена.