Три года назад в России тихо и без особой помпы произошла маленькая революция – количество выпускников колледжей стало устойчиво превышать количество выпускников вузов. Одновременно с этим безработица у нас опустилась до рекордно низкого уровня, сейчас она и вовсе стремится упасть ниже 2%. А ведь всего четверть века назад она приближалась к запредельным для России с нашей хронической нехваткой населения 14%.
Современные родители пребывают в некотором недоумении – любимые чада, отличники и умницы, после девятого класса и дружными рядами идут в колледжи за средним профессиональным образованием (СПО). «Хочу побыстрее получить профессию и начать работать», – объясняют дети.
Надо сказать, что этот процесс – не столько революция, сколько контрреволюция, восстанавливающая то, что было разрушено в 1990-е. Тогдашняя катастрофа лишила российскую промышленность 7 млн работников. Всего с 1992 по 1999 год число занятых сократилось с 74 до 65 млн человек. Рынок труда, вслед за экономикой в целом, претерпел чудовищный кризис. Спрос на рабочую силу трагически не соответствовал реальным потребностям населения. Треть обратившихся в службу занятости составляли специалисты и служащие. Тогда как предприятия задыхались от нехватки квалифицированных рабочих кадров. Причина – низкие зарплаты, тяжелые и вредные условия труда, отсутствие автоматизации и современных технологий. Понятно, что производительность труда в России вплоть до начала десятых годов была критически низкой.
Мастер-класс на тему «Как заработать много бабла, не работая ни дня» давался в России лет 20. Реальный труд превратился в некую форму лузерства. Ни один опытный сварщик или фрезеровщик в те годы дикого капитализма не советовал своим детям учиться родительской профессии. Доля выпускников колледжей от общего количества выпускников с 2000 по 2015 год сократилась почти вдвое – с 66% до 35%. А ведь без таких специалистов конкурентоспособную экономику не построить.
Дети сварщиков рвались не на отцовские заводы, а в высшую школу, после которой был шанс хоть как-то устроиться. Накануне распада СССР в России насчитывалось примерно 500 высших учебных заведений, а высшее образование имели 11% россиян. С началом новой русской истории высшее образование перешло на рыночные рельсы. Частные университеты и академии стали плодиться как грибы после дождя. В 2010 году в России насчитывалось 1115 высших учебных заведений, а дипломы о высшем образовании имели уже 54% населения. Это один из самых высоких показателей в мире.
Ничего хорошего в этом не было. Рынок труда корчился в неолиберальных судорогах, а уровень образования, за исключением нескольких федеральных университетов, упал ниже плинтуса. Появилось удивительное поколение дипломированных специалистов, не способных поделить 100 на 10 и понятия не имеющих, кто победил во Второй мировой войне. Высшее образование превратилось в чистую формальность. Только 20% выпускников вузов работали по специальности.
Впрочем, практика быстро показала, что дело не в самом дипломе. Диплом не то чтобы ни при чем. Однако он дает только шанс, но не гарантию. Такая игра в рулетку с судьбой.
При этом цена высшего образования в России не сказать, что низкая. Обучение на платных местах по самым востребованным специальностям – лечебное дело и ИТ-технологии – стоит в среднем 750 тыс. рублей в год. Пять лет учебы обойдутся семье примерно в четыре миллиона, не считая текущих расходов. Ждать, что эти вложения окупятся – дело ненадежное.
Перелом произошел только в конце 2010-х годов. Именно тогда молодежь пошла в колледжи учиться на тех же сварщиков и фрезеровщиков, от которых Россия отказалась в 90-е. Школьники явно решили быстрее взрослеть, начинать работать и создавать семьи, а не ждать у моря погоды в расчете на будущие успехи.
Этот процесс, впрочем, означал не столько рост молодежной сознательности, сколько радикальную смену экономических вех. Очень своевременно поменялись и сами колледжи. «Модернизация колледжей началась около 15 лет назад, – говорит исследователь образования Ирина Абанкина. – Когда мы начали участвовать в конкурсе WorldSkills (мировой чемпионат рабочих профессий), то занимали последние места. С тех пор мы разобрались в современных требованиях к рабочим профессиям, и в 2018 году на соревнованиях в Дубае были уже на лидирующих позициях. А в 2019-м провели чемпионат мира по WorldSkills в Казани, и наша команда была в лидерах и по общему зачету, и по очень многим направлениям. Это движение стало очень популярно в России. Колледжи сейчас стали закупать оборудование, многие заменяют государственную аттестацию на демонстрационный экзамен, где надо продемонстрировать свое мастерство и квалификацию, а не просто знать теорию».
Постепенно менялась и экономика. С 2010 по 2025 год произошел резкий рывок – производительность труда выросла на 67%. Новые технологические решения охватили практически все отрасли экономики. Зарплаты стали выше, квалификация работников тоже, а значит, и получать среднее профессиональное образование стало куда интереснее.
По данным Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, в 2025 году по сравнению с 2021-м число освоивших программы СПО выросло на 34,2% и составило 982,3 тыс. человек. Почти миллион специалистов со средним профессиональным образованием получает экономика России в год. Этого еще недостаточно для бурно развивающейся промышленности, но их число будет только увеличиваться.
Рынок труда выглядит теперь уже совсем не так, как в 90-е. Пелена неолиберального очарования спала. Уже никто не кричит о том, что экономика у нас постиндустриальная и вообще своя промышленность ни к чему.
Квалифицированные сварщики, токари, фрезеровщики, операторы ЧПУ теперь не только финансово состоятельны, но и бешено востребованы. Это видят не только школьники. Начался процесс массовой переквалификации бывших менеджеров. Зайдите как-нибудь на занятия московской программы «Профессии будущего». Азы электротехнического или сантехнического искусства изучают люди из тех самых офисов, куда раньше все так рвались.