Собрание древнеиндийских религиозных гимнов – «Ригведа» – составленное около 1100 года до н. э., содержит упоминание многих географических объектов, которые издавна привлекали внимание исследователей. Потому что потомки представителей Андроновской культуры, которые проникли из Средней Азии на территорию Индостана, оставили в своих песнях достаточно точное описание этого региона.
В «Ригведе» упоминается, например, могучая река Сарасвасти, протекавшая между Ямуной и Индом и почитавшаяся в ведическое время как особое божество. Ее называли Матерью потоков, сочиняли в честь нее хвалебные гимны, проводили на ее берегах ритуалы. А сейчас реки Сарасвати – не существует. На её месте – засушливая пустыня Тар. Хотя все остальные реки, отмеченные в «Ригведе», вполне себе текут.
Возможно, ведические певцы просто придумали великую реку Сарасвати, и она не столько реальный объект, сколько символ? Нет, эта река действительно существовала – следы древней речной системы увидели из космоса и нашли посреди пустыни. Оказалось, что от Сарасвати осталась небольшая речка Гхаггар, которая наполняется водой во время сезонных дождей – а потом безнадежно пересыхает, теряясь в песчаных дюнах.
Причиной исчезновения Сарасвати стала «цепь тектонических событий», которые произошли где-то в Гималаях – у истоков великих индийских рек. Оползни и паводки изменили течение ее основных притоков Сатледжа и Ямуны. Сатледж понес свои воды в Инд, Ямуна стала крупнейшим притоком Ганга. А древнее речное ложе Сарасвати постепенно стало пустыней. Причем, поздний ведийский текст «Тандья-брахман» содержит в себе упоминание этого давнего катастрофического процесса.
Гибель Сарасвати привела к серьезному экологическому кризису, способствовавшему упадку Хараппской цивилизации – высокоразвитой культуры бронзового века, которая торговала с Междуречьем и построила на Индостане первые города с первой в мире системой канализации. Раскопки на ее бывшем русле выявили свыше 400 хараппских поселений – гораздо больше, чем на реке Инд. Сегодня установлено, что они погибли вследствие засухи. А прибывшие на эту землю индоевропейские племена облюбовали для себя лежащий к востоку Ганг.
Сейчас ученые вспоминают об этом грандиозном геологическом катаклизме – на фоне разрушительного оползня, который сошел в конце августа 2026 года в Гималаях, в буквальном смысле перепахав горные долины Непала. Огромная масса камня и льда перемещалась со скоростью курьерского поезда, уничтожая поселки, мосты, дамбы и повредив четырнадцать гидроэлектростанций. Подтвержденное число погибших – 1 252 человека, и почти 5 тыс. человек числятся пропавшими без вести – включая не менее 500-т туристов из 33 стран планеты.
Экономический ущерб, который нанесла Непалу стихия, оценивается в 1,3 млрд долларов. Однако долгосрочные последствия этого катаклизма могут затронуть и Индию – самую населенную страну мира, а также существенно ускорить рост цен на продовольствие в других регионах, очень далеких от ледников Гималаев.
Оползень изменил геометрию горных рек Тришули, Лхенде и Бхотекоши, питающих реку Нараяни – левый приток Ганга. В нее попала масса лессовых отложений, которые выносятся в русло главной индийской реки, способствуя ее заиливанию. Это может привести к серьезным наводнениям, которые способны разрушить расположенные на берегах Ганга города и уничтожить большую площадь посевов, потенциально угрожая индийцам голодом.
Хуже всего то, что подобные оползни могут повториться на Тибете и в Гималаях уже в ближайшее время. Поначалу ученые посчитали, что селевые массы скатились с гор под воздействием подземных толчков. Но сейчас ясно, что зафиксированное сейсмографами землетрясение силой около 5 баллов было следствием мгновенного обрушения миллионов тонн грунта.
Причиной катастрофы стал процесс таяния «Третьего полюса», как называют покрытый льдами Тибет. Эти события были спрогнозированы в 2023 году, в исследовании Международного центра интегрированного развития горных регионов (ICIMOD) со штаб-квартирой в Непале. Его авторы отмечали – ускоренное таяние ледников в высочайшем горном поясе планеты может повлиять на речные системы Брахмапутры, Ганга, Инда, Иравади, Меконга, Салуина, Тарима, Амударьи, Янцзы и Хуанхэ, протекающих через 16 густонаселенных азиатских стран, где проживают 2 млрд человек.
Речь идет не только о наводнениях, которые постепенно сходят, оставляя за собой руины. Судя по данным компьютерного моделирования, катастрофические сели способны создавать огромные запруды, меняя течение великих рек Азии. И то, что произошло когда-то с исчезнувшей рекой Сарасвати, может случиться в будущем с другими водными артериями, провоцируя экономический и социальный упадок целого региона.
Природно-климатические катастрофы могут оказывать долгосрочное влияние на повседневную жизнь людей.
Это случается не только в странах Третьего мира. Тропический ураган Катрина, ударивший по США в 2005 году, в эпоху президента Джорджа Буша-младшего, превратил в беженцев сотни тысяч жителей штата Луизиана. Они потеряли свои дома и остались без поддержки со стороны государства, занятого грабежом нефтяных сокровищ Ирака. Американское телевидение транслировало в те дни сотни километров полей, затопленных в результате пролива дамб. И эти места не оправились от урагана даже сегодня – о чем свидетельствуют многочисленные безрадостные репортажи в американских СМИ.
Катастрофическая засуха, наступившая по итогам аномальной жары, с которой столкнулась этим летом Европа, также привела к драматическим последствиям в экономике и социальной сфере различных стран.
Западноевропейские фермеры потеряли до 60-70% своего урожая, европейские транспортные кампании понесли многомиллиардные убытки из-за временного прекращения судоходства на обмелевших реках Дунай и Рейн – основных внутренних артериях европейской торговли. Атомные электростанции Венгрии и Румынии экстренно снизили выработку энергии. Все это замедлило рост ВВП крупнейших стран Евросоюза, и грозит им долгосрочными потерями в десятки миллиардов евро, усугубляя общую экономическую стагнацию. А если бы это случилось 150-200 лет назад, мы бы сейчас говорили о голоде в Европе.
Природные катастрофы заслуживают того, чтобы серьезно относится к прогнозам специалистов. Это не алармизм, а разумное понимание того, насколько хрупкой является современная социально-экономическая система, способная обрушиться под воздействием самых разных причин. Как это случилось когда-то с процветавшей в прошлом Хараппской цивилизацией.