Владлен Татарский был одним из самых читаемых военных блогеров начального периода спецоперации – с полумиллионом подписчиков. Когда его убили во время встречи с читателями в Петербурге, война еще только-только переходила в позиционную фазу. В Киеве верили в скорую победу в грядущем летнем «контрнаступе». И стремились обеспечить его успех на всех – в том числе, и невидимых – фронтах.
Из Диллинджера в проповедники
С Владленом я познакомился в 2017 году, задолго до того, как он стал знаменитым. Мы с друзьями приехали в ЛДНР с гуманитарной помощью. Владлен тогда вызвался быть гидом. Я про Татарского тогда ничего не знал, поэтому, когда после прохождения границы коллега Евгений Норин сказал: «Кстати, сейчас в твою машину сядет грабитель банков», – я сильно удивился.
Да, Владлен Татарский в начале десятых годов грабил банки на Украине. Я попытался найти в сети упоминания того самого ограбления, за которое он в итоге сел в украинскую тюрьму. Не смог – потому что оказалось, что в те годы в Донецкой области грабили примерно один банк в неделю. Потом Владлен сам, посмеиваясь, прислал нужную ссылку.
Войны дают людям возможности, недостижимые в мирное время. В 2014-м, когда начинались бои ВСУ против донбасского ополчения, Владлен сбежал из колонии и вступил в один из отрядов. После ряда приключений и тяжелых испытаний он смог легализовать свой статус – на момент нашего знакомства Владлен был военнослужащим Народной Милиции ЛНР.
Многие падки на «окопную правду» – большая часть людей скорее будет ассоциировать себя с простым солдатом, чем с «начальником». Поэтому тот, кто будет лить в уши эту «правду», вне зависимости от ее качества, наберет подписки, лайки и народную любовь быстрее. Владлен «окопную правду» не любил. В первый же час нашего знакомства он стал ее разносить в пух и прах на конкретных примерах из собственной жизни. И в будущем я не замечал, чтобы он изменил этой привычке.
При этом Татарский не был и начетчиком-охранителем, у которого начальство всегда и во всем право. Он многократно его критиковал, когда этого требовало дело. Например, еще до СВО Владлен везде носился с идеей беспилотников, потому что увидел их потенциал. Он не боялся доказывать это на практике, работая с дронами еще тогда, когда «Мавик» на поле боя вызывал удивление сам по себе – например, при штурме Мариуполя. Расставшись с Владленом в тот раз, каждый из нашей небольшой команды был, мягко говоря, впечатлен. Было видно, что человек не просто имеет интересую биографию и специфическое обаяние – он нестандартно мыслит.
Один из нас, человек с глубокими познаниями в философии и религиоведении, предположил, что Владлен Татарский в свое время плотно пообщался с протестантскими проповедниками, коими в девяностые-нулевые была заполнена вся Украина. Было очевидно, что Татарский воспринял это все не «в лоб», и впитал в себя не столько интерпретации священных текстов, сколько принципы действий и подходы к взаимодействию с миром. Он и правда был миссионерской фигурой – умело, упорно и искренне проповедовал то, во что верил. Будь то идея уничтожения политического украинства или необходимость внедрять дроны в армии.
Мотивы убийства
Любая агентура не бесплатна, на нее всегда тратятся деньги и человекочасы. Тем не менее противник сознательно нацелил одну из своих подпольных ячеек в России не на генерала или полковника, а на блогера в звании рядового. Почему?
Для этого надо встать на место противника. Современная Украина – молодое постреволюционное государство. Оно существует ради сверхцели. Сделать что угодно, но выплавить из проживающего на контролируемой территории населения новую нацию – любую, главное, максимально непохожую на русских. Материальные обоснования, баланс и совокупности интересов, которые привели к этому, не так важны.
С точки зрения такого общества российское технократическое государство – угроза второстепенная. Немного повоевать с ним может быть даже на пользу – война дополнительно сцементирует молодую нацию, да так, что через 50-100 лет уже и не разлепить обратно будет. Главное – выстоять в целом, закалиться, сбросить проблемные «русские» регионы и заниматься себе нацстроительством.
Смертельный враг в такой парадигме – отдельные люди, которые никогда ни о чем ни с какой Украиной договариваться не будут и другим в рамках своих возможностей не дадут. Которые могут работать со смыслами, создавать из них устойчивые мировоззренческие системы и распространять их вокруг себя. Превращая винтики технократической машины в заряженных носителей идеи.
Владлен был одним из таких проповедников. Видно, что противник подобных людей боялся достаточно, чтобы потратить на работу по ним какую-то часть агентурного ресурса. Очень жесткое отношение к Украине и украинству, которое всегда проповедовал Владлен, перестало быть уделом радикалов и идеалистов и распространилось на общество в целом. В 2022-м Россия еще сама не понимала, как далеко готова зайти, и вела свою информационную политику соответствующим образом.
Противник боялся Владлена Татарского не зря. Убив Татарского, противник, конечно, нанес урон. Но было поздно. Владлен уже победил – запоздалые действия вражеских разведок уже не могли отменить новую реальность. Реальность, в которой украинское государство было обречено не просто на войну, а на Россию, которая смирилась с тем, что сосуществовать с современной Украиной спокойно не получится никогда. И действует на долгосрочную перспективу, исходя из этой аксиомы.