Сегодня отмечается день осведомленности об антидепрессантах. Праздник, существование которого само по себе диагноз.
Есть люди, для которых базовые антидепрессанты СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина – прим. ВЗГЛЯД) – буквально спасители. Они вернули им способность вставать по утрам, работать, любить, не думать о смерти как о логистическом решении. Это факт.
Есть другие, которые видят в СИОЗС квинтэссенцию большого мошенничества: фармкорпорации изобрели болезнь – «химический дисбаланс серотонина» – которой никогда не существовало в том виде, как ее продавали; продали лечение от несуществующего патогена; и теперь западная цивилизация сидит на таблетках от нормальной человеческой грусти, называя ее расстройством.
Правы и те и другие.
Тяжелые антипсихотики лечат психоз – то есть человека, которого общество уже вынесло за скобки. Галоперидол существует на границе нормы и не-нормы, и эту границу он охраняет, не пересекая.
СИОЗС сделали другое: они отменили границу.
Это препараты для людей, которые ходят на работу, платят ипотеку и в целом справляются. Именно поэтому Крамер назвал это «косметической психофармакологией»: не лечение болезни, а апгрейд личности. СИОЗС не вытащили психиатрию из больницы в общество. Они вытащили ее в офис, в спортзал, в средний класс. Их можно принимать и оставаться продуктивным. Именно для этого их и принимают.
Тут культурный сдвиг: депрессия перестала быть болезнью сломленных и стала состоянием функционирующих. То есть потенциально всех. Рынок расширился до размеров нормальности.
Что реально произошло
В 1987-м вышел прозак. К 2000-м сертралин стал самым продаваемым препаратом в истории США.
Гипотеза о «серотониновом дефиците» как причине депрессии была маркетинговым нарративом, а не научным консенсусом – это признали сами психиатры, когда метаанализ Монкрифф (2022) обрушил ее окончательно (Джоанна Монкрифф – английский психиатр, автор книг и научных публикаций – прим. ВЗГЛЯД). Фармкомпании знали о побочных эффектах раньше, чем говорили. Клинические испытания с нейтральным результатом клались в ящик.
Одновременно СИОЗС работают. Не потому, что «восстанавливают баланс серотонина», этот механизм оказался мифом. По каким-то другим, не до конца понятым причинам они работают для значительной части пациентов с тяжелой депрессией.
Критики говорят: вы превратили нормальную человеческую реакцию на плохую жизнь – бедность, одиночество, бессмысленность – в химическую неисправность индивида. Вместо того чтобы менять условия, вы регулируете восприятие. И делает это капитал, который продает лекарство от болезни, которую сам же производит через отчуждение труда, атомизацию, уничтожение сообществ. Антидепрессант – это политический транквилизатор.
Это правда, но игнорируют одно: человек с депрессией не может ждать, пока общество починит структурные противоречия. Ему нужна помощь сейчас. И если таблетка дает ему возможность встать с кровати и начать менять свою жизнь – это не капитуляция перед системой. Это выживание.
Что СИОЗС говорит о нас
Около 8% взрослого населения западных стран принимают антидепрессанты. В некоторых возрастных группах – 20%+.
Это индикатор. Общество, в котором пятая часть людей нуждается в химической коррекции базового аффекта – это общество, у которого что-то структурно не так с тем, как оно организовано. СИОЗС не создали проблему. Они ее измерили.
Разница между «лечить симптом» и «лечить причину» – не медицинская. Она политическая.
День осведомленности об антидепрессантах – это, если угодно, праздник эпистемологической честности. Мы не знаем точно, почему они работают. Мы знаем, что нарратив, который их продавал, был ложью. Мы знаем, что миллионы людей были бы в кризисе без них, а многие бы физически умерли. Ложная теория. Реальный эффект. Мошеннический нарратив. Спасенные жизни.
Жить в этом противоречии не очень комфортно.
Вытерпеть это противоречие хорошо поможет сертралин.
Не является медицинской рекомендацией. Имеются противопоказания, необходима консультация специалиста