Выступление патриарха Константинопольского Варфоломея на Стамбульском межрелигиозном форуме произвело в православной среде немалый скандал. Это даже не ересь, это просто какая-то другая религия.
В межрелигиозной дипломатии как таковой нет ничего неправильного. Православные христиане могут сотрудничать с людьми других вер (и неверующими) в деле поддержания мира и стремлении к общему благу.
В отношении религиозных взглядов можно «согласиться не соглашаться», а вот относительно служения обществу можно трудиться вместе, как того требует любовь к ближнему.
Совершенно другое дело – когда под флагом межрелигиозного диалога христианство пытаются подменить чем-то радикально другим.
И выступление патриарха Варфоломея – это попытка такой подмены. Он сказал: «В центре лежит само Священное – высшая, абсолютная реальность, которая выражается различными способами: как Бог, Аллах, Брахман или как Сияющая Пустота».
Что тут не так? Ведь вроде все религии учат одному и тому же, по-разному выражают одну и ту же тайну, это общее место, часть культурного багажа любого современного человека. Настаивать на том, что только твоя религия истинна, а остальные – нет, это как-то даже неприлично в нашем глобальном мире...
Это отношение нельзя назвать новым. Римские легионеры, оказавшись в неуютных лесах Галлии, могли молиться в местных кельтских святилищах (от них остались надписи), чтобы как-то поладить с местными богами. Путешественник, прибывший в чужую страну, оказывал почтение ее богам – это выглядело как необходимое проявление вежливости, уважения к местным обычаям.
За этим могло стоять довольно примитивное суеверие (здесь командуют местные боги и духи, надо бы их задобрить), а могло – возвышенное философское представление, что божественное многообразно и неуловимо, и его можно почитать под самыми разными образами.
Это представление потом получило название пантеизма. Высшая реальность, «брахман», если использовать индуистский термин, употребленный патриархом Варфоломеем, подобна океану, а люди, боги и вообще все явления – волнам, которые поднимаются из этого океана, чтобы затем вновь слиться с ним.
Эта высшая реальность объединяет все сущее, разделения между Богом и миром, между отдельными сознаниями, даже между добром и злом, предполагаются иллюзорными. В наши дни это мировоззрение характерно для возникшего в 1970-е годы и популярного до сих пор движения New Age, и речи патриарха Варфоломея отражают характерные для New Age представления и даже речевые штампы.
И если бы патриарх Варфоломей был признанным служителем New Age, его речь была бы совершенно сообразна его статусу. Но он – высокопоставленный иерарх Православной церкви. Его миссия – хранить и проповедовать именно ее учение.
А ее учение – которое опирается на Библию и ее прочтение святыми отцами – выглядит совершенно иначе. Мы, христиане, исповедуем единого в трех лицах Бога, который совершенно не похож на безличный океан. Напротив, Он в высшей степени личностен. С Ним можно вступить в общение.
Мир сотворен Богом – как художник творит картину или композитор симфонию. Мы вовсе не являемся частями Бога или волнами на поверхности божественного океана. Мы – Его творения. Это важно, потому что в падшем творении (и в нас самих) есть зло, а Бог в Библии ни в коем случае не содержит в Себе никакого зла. «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1Иоан.1:5).
Грех отделяет нас от святого Бога, будучи грешниками мы вовсе не едины с Ним. Мы нуждаемся в спасении – и Бог дарует его нам через Иисуса Христа, Своего единородного Сына, который ради нас воплотился, стал человеком, умер за наши грехи и воскрес из мертвых. Покаянием и верой мы принимаем этот дар спасения и вечной жизни – а миссия Церкви и ее служителей в том, чтобы возвещать людям правую веру и вести их по пути вечного спасения.
Те, кто не принимают этого возвещения, в том числе адепты других религий, могут быть прекрасными людьми и нашими добрыми согражданами – но они ошибаются в своих представлениях о духовной реальности, и этого не следует скрывать.
Священнослужитель, который проповедует какое-то другое учение, увы, профнепригоден.
Когда он при этом еще претендует на статус «главы всех православных», «первого без равных» и т. д., мы можем только счесть эти притязания гротескно неуместными.