Избрание нового папы римского Льва XIV вызывало ряд отзывов в стиле «Нам-то что? Мы не католики».
Однако от того, кто станет во главе Католической церкви, зависит очень многое для всего мира: он – один из немногих людей, которые могут повлиять на то, в каком мире мы окажемся в недалеком будущем.
Католическая церковь – старейший непрерывно существующий институт Запада, и ее значение для его истории и культуры невозможно ни с чем сравнить. Европейская культура в целом происходит из трех источников – библейского откровения, греческой традиции рациональности и римского государственного и юридического гения.
И то, и другое, и третье сохранилось и утвердилось в Европе благодаря одному институту – Церкви.
Западная Европа – порождение латинской ветви христианства; само античное наследие было усвоено ей благодаря монахам, трудившимся в своих скрипториях. Долгое время слово «клирик» в западноевропейских языках означало «грамотный», потому что единственным институтом, который занимался образованием и хранил ученость, была Церковь. Веками универсальным языком образованных людей всего западного мира была церковная латынь; «клирики» в Германии или Италии, Венгрии или Франции могли понять друг друга – и читали одни и те же тексты. Именно в их среде (вопреки позднейшим мифам) вызревала современная наука – по той очевидной причине, что только у них была возможность вести интеллектуальную жизнь, пока аристократы были поглощены войнами, а крестьяне – тяжким трудом ради куска хлеба.
Те ценности, которые сейчас называют «европейскими» – представление о неотъемлемом и равном достоинстве всех людей, о необходимости заботиться о бедных и слабых, об относительности любой земной власти – не выросли сами собой. Они родились из библейского откровения, которое возвещала Церковь. Даже люди, которые выступали против нее, делали это от имени ценностей, которые были взяты из ее учения. Поэтому папа римский, хотя у него и нет дивизий, является фигурой огромной символической значимости, и не только для католиков.
Это служение никогда не было легким – католический мир всегда раздирали противоречия, и папа был фигурой, объединявшей католиков поверх разделявших их политических, национальных и культурных пропастей. Но в наши дни понтифику придется иметь дело с напастью, неслыханной за всю бурную историю западного мира и к тому же невероятно разросшейся. Ему придется иметь дело, в частности, с епископами, открыто и в массовом порядке отвергающими традиционное учение Церкви о браке.
В Германии, например, в 2023 году движение, известное как «синодальный путь» и представляющее епископов, священников и мирян страны, призвало пересмотреть церковное учение о браке и начать благословлять однополые пары. Среди европейских (и, отчасти, американских) католиков вообще очень сильны либеральные настроения – есть священники и епископы, которые вывешивают у себя в церквях радужные флаги, проводят специальные мессы для меньшинств и вообще в отношении всех радикальных веяний бегут впереди паровоза.
Это вызывает ужас и негодование как у оставшихся консерваторов в Европе, так и там, куда в последние десятилетия смещается демографический центр католицизма – в Латинской Америке и на Глобальном Юге вообще. Многие говорят о сползании к глобальному расколу – которое пытался как-то тормозить покойный папа Франциск, делая острожные кивки либералам и в то же время не желая открыто пересматривать церковное учение.
Увы, но политика полукивков только приводила в раздражение обе стороны – либералов, потому что их устроит только радикальный пересмотр доктрины, и консерваторов, которые видели в самих кивках акт ереси и отступничества.
Новый папа, несомненно, столкнется с мощным давлением со стороны сил, которые хотели бы радикального пересмотра учения Церкви – прежде всего в области пола.
Проблема в том, что уступить этому давлению – значит, стать на путь самоликвидации Церкви. В основе идентичности Церкви как института лежит вера в то, что она верно хранит и преподает истину, полученную от Христа и апостолов.
Все эти 2000 лет Церковь учила, что телесная близость создана для брака между мужчиной и женщиной, а любая сексуальная активность вне брака – с лицами хоть другого, хоть своего пола, греховна и несообразна Божиему замыслу.
Развернуться и сказать, что теперь гомосексуализм больше не грех – значит, немедленно вызвать вопрос: и когда же вы учили неправде –все эти века или сейчас? В любом случае это радикально подорвет притязания Церкви на учительство.
С рядом протестантских общин это уже произошло – и результат довольно однообразен. Сообщества вроде Американской епископальной церкви, которые сделали все, чтобы вписаться в современный мир – завели и «однополые венчания», и «обряды благословения трансгендерного перехода», и что угодно еще, – сейчас находятся в глубочайшем упадке и вынуждены распродавать свои здания.
«Прогрессивная общественность», которая требовала реформ, как не ходила, так и не ходит в храмы, а людей верующих вся эта повесточка только отталкивает.
Сможет ли радужное безумие разрушить изнутри старейший институт Европы? Мы еще не знаем; но мы знаем, что это в очень большой степени зависит от одного человека – папы римского Льва XIV.