Война в Корее, начавшаяся как гражданская, стала первым горячим сражением холодной войны и одновременно эскизом третьей мировой. Корейскую Народно-Демократическую Республику возглавлял Ким Ир Сен – партизан, несколько лет проживший в СССР и носивший чин капитана РККА. Республику Корея – доктор философии Принстонского университета Ли Сын Ман, 40 лет проживший в США. На стороне Юга в войну вступили США во главе контингента ООН из полутора десятков стран, включая даже Эфиопию, Австралию и Люксембург. На стороне Севера – китайские народные добровольцы генерала Пэн Дэхуая и советский 64-й истребительный авиакорпус.
Советские МиГ-15 защищали небо Северной Кореи от налетов американских бомбардировщиков. «Сталинские соколы» участвовали в Корейской войне негласно. Самолеты базировались на китайских аэродромах и несли опознавательные знаки Корейской народной армии. День 12 апреля 1951 года, когда для встречи бомбардировочной армады полковник Иван Кожедуб (знаменитый истребитель Великой Отечественной, трижды Герой Советского Союза) поднял с аэродрома Аньдун все 48 истребителей своей дивизии, вошел в историю американской авиации как «черный четверг». 30 октября 1951 года стало «черным вторником». Еще вчера считавшиеся неуязвимыми, теперь «суперкрепости» В-29 превратились в легкие мишени…
Начатая на рассекшей Корею 38-й параллели война остановилась там же 27 июля 1953 года, когда в поселке Пханмунджом подписали соглашение о прекращении огня. Эта война всего лишь приостановлена – не завершена. В последнее время все чаще говорят о возможном возобновлении ее «горячей» фазы.
Проводить исторические параллели – занятие малопродуктивное, и все-таки прошлое и настоящее так или иначе отражаются друг в друге. Непонятно, насколько уместно говорить о «корейском сценарии» применительно к сегодняшним событиям, но историческая рифма налицо: если в 1950-1953 гг. советские летчики прикрывали небо Кореи, заплатив за это 120 жизнями, то теперь корейские солдаты сражаются за Россию, получая бесценный опыт и возвращая интернациональный долг.
В последние десятилетия отношения России и КНДР претерпели ряд метаморфоз. В годы перестройки Москва фактически бросила Пхеньян. Когда в 1990 году СССР решил установить дипломатические отношения с Сеулом, Ким Ир Сен не принял главу советского МИДа Эдуарда Шеварднадзе. Северокорейский коллега последнего Ким Ён Нам тогда заявил: «Вы нас бросаете… Раз так, мы будем создавать ядерное оружие». Потом настала пора собирать камни. Уже в 2000 году, едва заняв пост президента, Владимир Путин отправился в Пхеньян. Впоследствии сшиванием оборванных ниточек занимался дальневосточный полпред президента – генерал Константин Пуликовский. Главе КНДР Ким Чен Иру он привозил оригинальные подарки (например, клык моржа с резьбой; корейский переводчик не знал, что такое «морж», и сошлись на том, что это такой слон, который живет в море). В 2006 году в Пхеньяне построили и освятили православный Троицкий собор… Сложности, однако, были и тогда. В 2010 году Россия присоединилась к санкциям против Пхеньяна, введенным Совбезом ООН. В 2016-2017 гг. Запад усилил санкции, начав самую настоящую блокаду КНДР, и России пришлось объявить о возвращении северокорейских трудовых мигрантов на родину.
Что в это время происходило в самой КНДР – мало кто представлял. Пхеньянофобия, подогреваемая на Западе, строилась на откровенной лжи. Ужастики о голоде и массовых расстрелах имеют примерно такое же отношение к действительности, как рассказы советских диссидентов о том, как в СССР ели младенцев. Как человек, бывавший в КНДР неоднократно, могу сказать одно: вектор ясный – вперед и вверх. Больше мобильников и машин на улицах, больше киосков с мороженым и сосисками, больше новостроек… Тут – аквапарк, там – американские горки. Жить становится лучше, жить становится веселее – и это не ирония. Едва ли какое-то другое государство выжило бы в подобных условиях. А КНДР не только самосохраняется, но и развивается.
Страна с черного входа вступила в ядерный и космический клубы («Можно обойтись без конфет и печенья, но нельзя без патронов и оружия», – говорил Ким Чен Ир). Впору исследовать «северокорейское чудо». КНДР заставляет вспомнить наших староверов, столь же ревностно берегущих свой уклад от внешнего мира и в то же время вынужденных с этим миром как-то взаимодействовать.
В новых реалиях становится ясно, что северокорейская идеология чучхе (на русский это слово обычно переводят как «опора на собственные силы») актуальна и для России. То же импортозамещение – вполне в духе чучхе.
Летом 2023 года Пхеньян посетил тогдашний министр обороны РФ Сергей Шойгу, после чего пошли слухи о возможной поставке снарядов из КНДР, участии корейских бойцов в СВО, а строителей – в восстановлении разрушенных городов Донбасса. Вскоре лидер КНДР Ким Чен Ын побывал на нашем Дальнем Востоке, где знакомился в основном с оборонными объектами. Потом в Пхеньяне встречали министра иностранных дел Сергея Лаврова.
А сразу после инаугурации 2024 года президент Путин отправился не куда-нибудь еще, а именно в КНДР и Вьетнам (кстати, на днях исполнилось 50 лет с окончания Вьетнамской войны, в которой СССР тоже участвовал, пусть неофициально, помогая Демократической Республике Вьетнам воссоединить страну и дать отпор американцам). Теперь между Россией и КНДР заключен новый договор – о «всеобъемлющем стратегическом партнерстве». Он предусматривает в том числе и оказание военной помощи в случае агрессии против одной из сторон.
Сегодня на антипхеньянские инициативы Совбеза ООН и кого бы то ни было Россия, похоже, может смотреть сквозь пальцы. Южнокорейское информагентство «Рёнхап» сообщает: в 2024 году на работу в Россию выехали свыше 13 тыс. граждан КНДР. На владивостокских сайтах объявлений – множество предложений строительных и ремонтных услуг с припиской «Корейцы» (это местный бренд: корейцы – значит добросовестно и за адекватные деньги). Едут и туристы. Возобновлено авиасообщение между Владивостоком и Пхеньяном, на очереди – открытие рейса в Вонсан, где достраивается огромный морской курорт. Раненые российские бойцы отдыхают в корейских санаториях за счет принимающей стороны. А корейские, как наконец объявлено вслух, – освобождают Курщину.
Сама история превращает риторику российского «поворота на Восток» в осязаемую практику. Причем именно на тот Восток, который – анти-Запад (скажем, Япония в геополитическом раскладе относится все-таки к Западу). На повестке, разумеется, и другие направления – от знойной Африки до промороженной Арктики, где обстановка, похоже, скоро накалится, и вовсе не от глобального потепления.
КНДР тоже уточняет внешнеполитические приоритеты. Из конституции страны исключен пункт о воссоединении с Югом. Ким Чен Ын заявил, что теперь Южная Корея – не партнер для переговоров об объединении, а враждебная страна. На южном въезде в Пхеньян демонтировали Арку воссоединения, воздвигнутую в 2001 году, в пору потепления между Севером и Югом. Под ней, помнится, 20 лет назад я участвовал в международном шествии с лозунгом Korea is one…
История, конечно, продолжается, никакие границы – не раз и навсегда. Тем не менее существование двух корейских государств – данность наших дней. Лингвисты даже спорят, можно ли еще говорить о пхеньянском и сеульском диалектах – или же Север и Юг уже говорят на разных языках. Даже само слово «Корея» в Сеуле и Пхеньяне звучит по-разному: соответственно, Хангук и Чосон…
Север, отгораживаясь от Юга, все крепче привязывается к России. Лишнее тому подтверждение – стартовавшее на днях строительство моста через реку Туманную (по-корейски – Туманган) на самом юге Приморья, у озера Хасан. Временный деревянный мост через эту реку, по фарватеру которой проходит граница России и КНДР, навели еще во время Корейской войны. Позже построили капитальный железнодорожный Мост Дружбы. Теперь чуть ниже по течению должен появиться еще один мост – автомобильный. Так страна, записанная Штатами в изгои и в «ось зла», преодолевает изоляцию. При помощи России, которая сегодня тоже опирается на собственные силы и еще – на тех настоящих друзей, которых не бывает много.