«Хотят ли русские войны?» Этот вопрос, прозвучавший когда-то в стихах Евгения Евтушенко, снова становится актуальным.

Так, европейские политики наперебой утверждают, что Россия не хочет мира, не заинтересована в мире, что русские настроены воевать вечно. Поэтому с Россией ни в коем случае нельзя заключать мира: стоит прекратить украинский конфликт, как русские непременно нападут на Прибалтику, Польшу или Финляндию.

Эта убежденность в имманентной агрессивности русских кажется абсолютно иррациональной. Фактически она основана на расистском представлении о России как наследнице диких восточных орд, которые вечно норовят разорить цветущий европейский садик. Как мы знаем, Россия никогда на Европу не нападала, не хотела расширить свое «жизненное пространство» за счет земель Германии или Франции.

Это как раз европейские завоеватели разных веков заработали у нас репутацию варварских орд, которые приходилось ценой больших жертв вышвыривать с нашей земли. Боюсь, нынешним хилым наследникам тех завоевателей этого не понять, сложно же посмотреть на свою историю со стороны.

Есть, однако, вполне рациональные доводы в пользу русского миролюбия. Россию ждет слишком много мирных дел. Она остается самой большой и самой богатой ресурсами страной мира. Освоение этих ресурсов требует громадных финансовых средств, но сегодня многие проекты развития отодвигаются в будущее, поскольку в первую очередь государство вынуждено тратить деньги на военные действия, на свою защиту. Причем это наши кровные деньги, никто нам их не подарил и не дал взаймы.

Еще важнее – люди, которых нам не хватает. Сотни тысяч людей вынуждены воевать вместо того, чтобы трудиться в мирной жизни. Каждый человек – драгоценность, и людские потери невосполнимы. Стоимость человеческого труда выросла, но свободных рабочих рук всё равно нет.

Конечно, трудовая миграция всегда к нашим услугам, поскольку в богатую Россию готовы ехать многие миллионы людей из самых разных стран мира, но мы видим, что лекарство тут может оказаться опаснее болезни, поскольку социальная обстановка вокруг миграции особенно обострилась именно за годы СВО. А стимулирование естественного роста населения – это опять деньги, которых нет.

Есть еще одна важная причина, по которой страна нуждается в мире. Это те уроки, которые мы извлекли уже в ходе СВО. Речь идет не только о перестройке армии с учетом современных технологий. В результате западных санкций выяснилось, что нам нужно возрождать или создавать заново целые отрасли, поскольку надеяться на поставки из-за рубежа больше нельзя. Микроэлектроника, авиастроение, фармацевтика – всюду надо возвращать себе технологическую независимость. Да и мирный космос, пожалуй, немного подзапустили, придется догонять Илона Маска.

В мирное время найдется время и тем техническим энтузиастам, которых верность своей стране призвала на помощь фронту. Прежде всего я имею в виду тех, кто занимается беспилотниками. Думаю, что это новаторское движение способно вывести Россию в лидеры в области применения мирных дронов – в воздухе, в море и на суше. Знаю, что у некоторых российских регионов есть большие планы на этот счет.

Некоторые считают, что заключение мирного соглашения – это прежде всего шанс на возобновление отношений с США. Кто-то, возможно, уже потирает руки в предвкушении «превосходных сделок» с американцами. Трудно спорить с тем, что переход от нынешней конфронтации к сотрудничеству с США был бы благом.

Но наступление мира также упрочило бы и позицию России в контексте БРИКС. Наш «поворот на Восток» за последние годы, конечно, в чем-то усилился, просто за счет того, что какие-то товары мы теперь можем купить только в Индии или Китае, а какие-то – продать только в эти страны. Однако ускоренное развитие восточной части страны тоже требует денег – а значит, и для этого нужен мир.

Вот сколько дел ждут Россию после того, как замолкнут пушки. В отличие от нашей страны, у Украины вырисовывается совсем другая перспектива будущего мира. Эта страна воюет не на свои.

Если Россию можно сравнить с ополченцем, который оторвался от мирного труда ради защиты своей земли, то Украина – это наемник, который живет войной и за счет войны. Западные деньги даются киевскому режиму только на войну и только на время войны. Только в обмен на кровь простых украинцев, которых гонят на убой. Эти деньги распределяются и разворовываются среди украинской элиты, и все их получатели, все участники схем, приводимых в движение этими деньгами, надеются, что продолжение войны обеспечит им «вечный кайф».

Неудивительно, что мы не слышим из Киева никаких серьезных предложений о мире и никакой серьезной реакции на российские предложения. Война для этих людей – не разорение экономики, а прибыльное предприятие. И вы хотите, чтобы они это предприятие закрыли? Да, линия фронта постоянно меняется не в пользу ВСУ, но на год-то еще хватит? А может, и на пару лет? Это же сколько миллиардов можно успеть в карман положить!

Впрочем, судя по риторике европейских политиков, они в доле. Тот кровный интерес к продолжению войны, который они демонстрируют, коренится не в одной только русофобии. В конце концов, русофобия этих «белых господ» вечна, она в принципе могла бы и подождать, а вот материальный интерес приурочен к конкретной исторической ситуации, которую они хотели бы продлить вопреки соображениям как логики, так и гуманизма.

Насчет сегодняшней России снова можно сказать словами Столыпина: дайте нам двадцать лет спокойствия, и вы не узнаете нашу страну. Всё готово к уверенному старту в будущее, только бы стряхнуть с хребта натовского слепня.

А вот Украину после того, как ее снимут с западной финансовой капельницы, ждут тяжелые времена. Обезлюдевшая страна с тотально коррумпированной элитой вряд ли будет интересна внешним инвесторам. Недаром появились безумные проекты заселения украинских земель беженцами из сектора Газа.

А я, между тем, вспомнил другой проект. Незадолго до начала СВО Сергей Шойгу выступил с идеей создания трех-пяти новых городов в Сибири. Так вот, те сотни тысяч украинцев, которые бесславно полегли под Бахмутом, в запорожских степях или в Курской области, могли бы сейчас вместе с русскими строить и заселять такие города. К сожалению, жизнь заставила забыть об этой идее. Но, возможно, мы к ней еще вернемся.