Ролики с православными священниками, находящимися практически на линии боевого соприкосновения, иногда вызывают у людей непонимание – что эти безоружные люди делают среди сражающихся? Зачем они там?
Люди всегда вели войны – и продолжат вести их до конца истории. Вечный мир установится только после второго пришествия Христа. Церковь не может устранить войну как явление. Но она может заботиться о людях, которые оказались в ситуации вооруженного конфликта. Потому что им пастырское попечение нужно особенно.
Многие плохо представляют себе миссию священника – и проецируют на нее что-то более знакомое, думая, что священник – это то ли психолог, то ли коуч, то ли (особенно в армейском контексте) политработник. Однако миссия священника – совершенно другая. Психолог (как правило) обслуживает запросы клиентов и решает их проблемы, задача политработника – объяснять, за что воюем, и мотивировать людей исполнять приказы. Священник видит в человеке (гражданском или военном) не клиента и не боевую единицу, а бессмертную душу, которая может обрести спасение или погибнуть.
Смерть, когда бы она ни пришла к человеку – это никоим образом не конец его личного бытия, но очень важный рубеж. Как говорит Писание, «человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9:27).
Жизнь всегда может завершиться без предупреждения: авария, внезапный приступ, преступление – и вот уже человек оказывается застигнут на тех решениях, которые он успел принять до этого рокового момента.
Но боевые действия – это ситуация, когда смерть особенно близка. Где человек в любой момент может быть вырван из этой жизни и предстать на суд Божий.
И это очень духовно опасное положение дел, потому что в действующей армии человек подвергается особенно тяжелым искушениям. Как недавно сказал Патриарх Кирилл: «Среди насилия, которое сопровождает любые военные действия, и человеческих страданий воин может потерять нравственные ориентиры. Современные средства психологической борьбы способны дегуманизировать солдата, лишить его всякого сожаления о жертвах среди мирных жителей, пленных и даже детей. Но вера в Бога и служение военных капелланов, которые свидетельствуют об этой вере на фронте, – это то, что способно удержать границы, переступив которые солдат может превратиться в убийцу».
Военные действия нередко растормаживают в людях то, что обычно – в мирной жизни – подавляется. Даже люди, сидящие в безопасности у экранов в глубоком тылу, исполняются ярости и ненависти, на весь интернет требуют больше огня и крови и укоряют начальство в нерешительности. И вот священник приходит к людям в тех обстоятельствах, где они находятся – в том числе на войне – и напоминает им о том, что мощным силам, которые тащат человека ко все большему ожесточению и озверению, можно (и необходимо) противиться.
Обычный человек не может ничего сделать с военно-политическими потрясениями, в потоке которых он оказался. Он не принимает решений о войне и мире. Он решает другое. Останется ли он человеком, устоит ли на ногах – или даст лавине ненависти и озлобления унести себя. И вот священник может научить, как именно устоять. Воины для священника – это прежде всего люди. И люди, находящиеся в опасности – физической и духовной.
Есть выражение «война все спишет». В экстремальной ситуации военных действий можно позволить себе то, что было бы немыслимо в какой-то другой ситуации.
И вот священник говорит – нет, не спишет. Есть суд Божий. Бог в курсе всех обстоятельств человека, Он снисходит и понимает – но Его невозможно обмануть.
Как сказал протоиерей Димитрий Василенков, глава военного духовенства: «Священник должен дать такие советы воину, чтобы тот мог в любой сложной ситуации остаться человеком... В военной обстановке все способствует озверению людей. Священник – это тот человек, который не должен этого допустить».
В экстремальной ситуации люди, так или иначе, ищут поддержки в религии. Там, где нет традиционного духовенства, среди воинов могут легко распространяться самодельные неоязыческие культы, прославляющие безудержное насилие и жестокость. Этому есть примеры.
Миссия священника не является военной – по канонам (церковным правилам) священнику запрещено носить оружие. Но она очень важна и для армии, и для общества в целом.
От успеха этой миссии зависит и то, как люди будут вести себя в ходе военных действий, и то, какими они вернутся домой. Смогут ли они интегрироваться в мирную жизнь, не станут ли они добычей политических демагогов, которые захотят привлечь под свои знамена людей с боевым опытом.
Поэтому миссия военных священников так важна – и нуждается в признании и поддержке.