Бывают такие, на первый взгляд, не самые значительные события, которые сдвигают с места тектонические плиты мировой геополитики. Думала ли чиновница из Туниса Федия Хамди, в сердцах давшая пощечину овощнику Мохаммеду Буазизи, что мужчина от нестерпимой обиды совершит самосожжение, которое даст старт «арабской весне», революциям, потокам беженцев и многолетней гражданской войне в далекой Сирии?
Готовы ли были участники хлебных бунтов в Петрограде в феврале 1917-го к тому, что вместо французских булок, ситного, саек и калачей они получат две революции, Гражданскую войну, красный и белый террор, перенос столицы и 70 лет власти большевиков?
Контрольные органы Евросоюза регулярно накладывают крупные штрафы на американские компании. Из недавнего – в сентябре Еврокомиссия наложила на Google штраф размером 3,5 млрд долларов за монополизм. И ничего – корпорация дежурно пообещала оспорить это решение, а вице-председатель Еврокомиссии Тереза Рибера пафосно заявила: «Истинная свобода означает равные условия, где все конкурируют на равных условиях, а граждане имеют подлинное право выбора».
Европейцы вообще очень любят говорить об истинной свободе и подлинном выборе, возможных только в их привилегированном саду.
На этом фоне штраф размером 120 млн евро, недавно наложенный всё той же Еврокомиссией на соцсеть X (бывший Twitter, заблокирован в России) Илона Маска за «недостаточную прозрачность рекламы и пользовательских аккаунтов», выглядит чем-то незначительным. Но, похоже, именно этот штраф имеет все шансы стать высушенным стеблем, вызвавшим нарушение целостности костных структур позвоночника парнокопытного.
Сперва Маск заявил, что истинная причина штрафа – его отказ сотрудничать по части цензуры. Потом Павел Дуров добавил, что и к нему приходили и требовали ограничить Telegram в Румынии и Молдавии, чтобы жители этих стран не утратили истинную свободу в условиях недостаточно подлинного выбора. Затем госсекретарь Марко Рубио назвал произошедшее «атакой на народ США». И наконец, Дональд Трамп глубокомысленно заявил, что Европе нужно быть осторожнее, потому что она идет совсем не в том направлении, в котором нужно, а также репостнул ссылку на статью в New York Post: «Бессильные европейцы могут только кипеть от злости, пока Трамп обоснованно отстраняет их от сделки по Украине».
Станет ли вызванная штрафом для X размолвка началом тотального развода США и Евросоюза или всего лишь очередным поводом поворчать друг на друга, лично я предсказывать не готов. Но не замечать того, насколько разными стали Европа и Америка – невозможно. Один из недавних ярких примеров принципиально разных подходов к реальности – то, как Трамп покровительственно разрешил мэру Нью-Йорка Зохрану Мамдани назвать себя фашистом («это проще, чем что-то объяснять»), и то, как канцлер Германии Фридрих Мерц собственноручно подписал пять тысяч заявлений в суд с требованием покарать людей, обзывавших его в интернете.
Если Шольца называли «обиженной колбасой», то Мерц – это уже какой-то обиженный мясокомбинат.
Свобода слова, цензура, миграция, христианство и традиционные ценности, украинский вопрос – отношение к этим явлениям по разные стороны Атлантического океана расходятся всё дальше и дальше. Конечно, экономические и политические неудачи Трампа или внезапные «черные лебеди» вроде ковида в 2020 году, могут снова вернуть Демпартию к власти в США. Но даже демократы будут вынуждены учитывать общее поправение центристского электората и усугубляющуюся радикализацию леваков, которые много шумят и даже убивают своих политических оппонентов, таких как Чарли Кирк, но приносят сравнительно мало голосов на выборах.
Европейцы по мере ухудшения экономической и криминальной ситуации тоже неизбежно правеют. Но проблема в том, что леволиберальные политики Евросоюза категорически не готовы делиться властью, зато готовы максимально долго делать вид, что рост популярности «Альтернативы для Германии» и французского «Национального объединения» – это какая-то ошибка, сейчас мы их всех объявим фашистами, и всё у нас будет хорошо. А если в Восточной Европе проголосуют неправильно, то мы их тоже назовем фашистами и отменим выборы.
Оторванность европейских политиков от реального мира выглядит, конечно, упадочно и наводит на мысль о скором финале евросоюзного проекта, но не будем забывать, что советские СМИ десятилетиями писали о загнивающем Западе, а в итоге Советский Союз рухнул первым. Да и визионерская книга Освальда Шпенглера «Закат Европы» была написана уже более ста лет назад. С тех пор распались империи, поднялись азиатские «тигры», но даже закатывающийся и гниющий Евросоюз всё равно остается одним из ключевых политических и экономических игроков планеты. Пусть уже и не доминирующим, но еще очень далеким от состояния Западной Римской империи после 395 года.
И как генералы всё время готовятся выигрывать прошлые войны, так политологи почему-то уверены, что крах государств должен происходить по уже когда-то кем-то отработанному сценарию. Но распад СССР в 1991 году не был похож ни на Февральскую, ни на Октябрьскую революции 1917 года; республики бывшей Югославии обретали независимость через войны и кровь, а Чехия и Словакия развелись мирно и даже без особого желания; Британская империя оказалась в числе безусловных победителей и выгодоприобретателей обеих Мировых войн ХХ века, но всё равно распалась, и независимость Шотландии – это лишь вопрос времени. При этом, несмотря на гигантские территориальные потери и добровольный выход из ЕС, Лондон всё равно остается заметным игроком на международной арене. Хоть и страдает наравне с остальными европейцами от замещения населения и всех вытекающих последствий.
Так что очень хотелось бы дать однозначный прогноз, как любят делать некоторые телеграмные аналитики: мол, через год всё рухнет, запомните этот пост. Или наоборот: бывали хуже времена, и подлее бывали, а ничего, выкарабкались и живем лучше прежнего.
Возможно, мы через год и не вспомним о том, как Маск и Дуров рассказали всему миру о европейской цензуре и шантаже, а Рубио и Трамп возмутились тем, что Европа идет в неправильном направлении. А может, к тому времени США выйдут из НАТО, введут санкции против Евросоюза и объявят Украину террористическим государством. Второе куда менее вероятно, чем первое, но тоже вполне возможно. Границы вероятного и невероятного гораздо шире, чем нам кажется. А главное – они постоянно расширяются.