Наше время раскланивается перед цифрой. Вместе с тем психологи уже давно говорят о том, что социальная реальность создается не цифрами, а историями. То есть сюжетами и нарративами.
Удивительно, но факт. Если человек не получил слово, не получил текст, не получил историю, у него нет и инструментов познания мира. Мы все время конструируем себя с помощью того или иного сюжета; именно сюжет помогает нам наделять целью и смыслом события жизни. Все это происходит и с обществом! Потому что общество также познает себя через истории. Текст есть «нечто, посредством чего мы читаем событие», заметил однажды Мамардашвили. «Не бывает понимания себя, не опосредованного знаками, символами, текстами», подтвердил французский философ Рикер. Но текст – это не только способ оценки и самооценки, это еще и своего рода «искусственная система, ограничивающая спонтанные устремления» (Эрик Берн). Через текст, через сюжет, через принадлежность к главной истории человеческая масса становится народом. Зная основной сюжет, люди ограничивают свои спонтанные устремления и говорят: это мы. А вон те, с их неблизкими историями, – другие.
Что же будет, если общество потеряет способность рассказывать свои собственные истории, истории с большой буквы? Оно неизбежно попадет в зависимость от другого общества. Общества, которое умеет лучше рассказывать истории. Общества, которое лучше их продвигает.
С этой точки зрения можно говорить об обществах благополучных и неблагополучных. К разряду неблагополучных относятся страны, которые не имеют своей фабрики грез (любой сюжет – это греза). Таковы маленькие и слабые государства третьего мира. Сюда же нужно отнести общества, которые имели вдохновляющие сюжеты, но потом их потеряли (Греция, Италия). Наконец, есть общества, в которых великие нарративы живы, но они словно бы погребены под спудом второстепенных. Современная Россия относится к этому типу.
Включив телевизор утром 9 мая, убеждаешься, что с главной Историей у нас все в порядке. Но в остальные дни подобного чувства не возникает. Наше поле историй заполнено каким-то мелким и липким сором, который хочется вымести веником.
Теоретик сценарного мастерства Роберт Макки предупреждает: «В плохих, лживых повествованиях содержание неминуемо подменяется зрелищностью, а правда – обманом». По мнению Макки, общество, которое набирается впечатлений из «глянцевых, лишенных смысла псевдоисторий», деградирует. Потому что людям нужны «настоящие сатирические произведения и трагедии, драмы и комедии, способные осветить темные закоулки человеческой души и общества». Если этого нет, происходит то, о чем предупреждал Йейтс: «все распадается и центр не удержать».
Разве не это мы наблюдаем сейчас? Разве в нашей стране наблюдается единство честных историй, «освещающих закоулки души и общества»? Разве можно сказать, что сюжеты, которые мы ежедневно потребляем через телевидение, театры и СМИ, пульсируют в одном ритме, как это было во времена Великой Отечественной?
Психолог Джером Брунер объяснил, что сюжеты должны «сцепливаться в общности жизненных историй», а рассказчики и слушатели – «разделять некоторую глубинную структуру о сущности жизни». Если правила жизнеописания произвольны, рассказчики и слушатели отдаляются – «из-за неспособности постичь то, о чем говорит другой».
Общество, которое не позаботилось о глубинной структуре историй, ждет хаос. Люди, которые сейчас принимают ответственные решения, работают и сражаются, прошли советскую школу сюжетов. Сюжетов, проверенных временем. Именно поэтому они разделяют мнение о сущности жизни и могут договариваться о совместных действиях. Но будут ли также хорошо понимать друг друга наши дети и внуки? Смогут ли они защитить Россию во время будущих кризисов? Уже очень скоро мы будем пожинать плоды тех историй, которые рассказываем сейчас.
Какими же должны быть наши главные сюжеты?
Нерв жизни нашего государства – борьба с расистским колониальным Западом. Из века в век мы отбивали волны нашествий. Отбиваем и сейчас. В двадцатом веке Запад созрел для перенесения англо-немецких колониальных практик в Европу, но наша страна разбила эту страшную машину западноевропейской экспансии. И в царское, и в советское время наша страна была главной помехой на пути западного империализма. Остается она преградой для глобализма и сейчас. Это значит, что наша культура должна отражать нашу антиколониальную борьбу, осмысливать ее в художественных книгах, пьесах и фильмах, связывать с историями других стран и народов, делать ее доступной и понятной для всех. Конечно, этот путь тернист и не устлан лепестками роз. Продвигая свои сюжеты, мы будем сталкиваться с конкурирующей историей. На Западе всегда умели заметать свои беззакония под ковер прогрессистского мифа. Свое черное нашествие на другие страны и континенты, предпринятое с целью хищнической капиталистической эксплуатации, там скрывали под розовой дымкой историй о продвижении цивилизации. Как много разошлось по миру сюжетов, в которых Запад, представляющийся строителем, учителем и целителем, пытается вразумлять и воспитывать темную толпу заморских варваров! Как много отзвуков этого мифа в сочинениях туземцев, добровольно ставших на точку зрения высокомерных культуртрегеров! Как много людей до сих пор объясняют себе отношения Запада и третьего мира сюжетом об идеальном белом господине и его слуге – сюжетом писателя, который был горячим сторонником рабства для туземных народов!
Что мы можем этому противопоставить? Конечно, истории о том, как пятницы гнали со своей земли робинзонов. Истории борющегося народа. Истории многополярного мира.
Вот лишь некоторые из них.
Русские строят форт Росс в Америке – уголок братства и справедливости в мире, который вскоре будет захвачен англосаксами. Несмотря на интриги Великобритании, русские освобождают христианские народы Балкан. Русский царь помогает Сиаму отстоять независимость от Франции. Сын священника Василий Мамалыга поднимает восстание против голландцев на индонезийском Ломбоке. Этнограф Миклухо-Маклай борется с немецкой колонизацией Новой Гвинеи. Есаул Николай Леонтьев создает армию Эфиопии и разбивает итальянских колонизаторов в сражении при Адуа. Подполковник Евгений Максимов, получивший у буров чин боевого генерала, во главе европейского легиона бьет англичан в Трансваале. Китайцы, корейцы и другие жители уссурийского края помогают красным партизанам во главе с бывшим подпоручиком царской армии Сергеем Лазо разбить отряд оккупантов из США. Генерал Николай Беляев во главе армии Парагвая вместе с другими русскими офицерами-белоэмигрантами наносит поражение трижды превосходящей боливийской армии немецкого генерала Ганса Кундта. СССР помогает вьетнамцам выгнать со своей земли американцев. Советские военные специалисты вместе с армией Анголы отбивают нашествие из страны расизма и апартеида – ЮАР…
Я привел несколько интересных сюжетов, почти не освоенных нашей культурой. Но нужны, конечно, не только исторические повествования. Подобные темы могут быть раскрыты и языком мультипликации, и языком сериала, и языком фантастического фильма (романа). Значение таких историй огромно, ведь они поддерживают нашу главную историю, наш главный Сюжет, наш великий нарратив 9 мая. Многополярность сама в головах не возникнет. Над этим нужно работать. Как говорил тот же Брунер: сначала сюжет имитирует жизнь, потом жизнь имитирует сюжет, а потом люди «становятся нарративами».
Люди с колониальным мышлением, выступившие 24 февраля 2022 года на стороне неонацистской Украины – не инопланетяне. Это наши соотечественники, которых когда-то прошили соответствующими нарративами. За гневными антироссийскими филиппиками иноагентов угадывается детская любовь к Румате и Робинзону. Забывать этот урок не стоит. Потеряв однажды свои вдохновляющие истории, поддавшись наркозу цивилизаторского мифа, мы можем однажды упустить победу – ту самую, которую наши воины добывают сейчас на поле боя.
С историями, как с армиями. Кто не уважает свои, будет кормить чужие.