Полемика о том, какое место в нашей жизни может и должна занимать технология искусственного интеллекта – это вечный спор, что более необходимо для развития цивилизации: красота или истина?
Первое является вполне достижимым, и мы знаем огромное количество объектов культуры, представляющих собой подлинное совершенство. Второе – всегда только цель, удаляющаяся как горизонт. Достичь ее невозможно, но стремление к истине приводит к качественным изменениям во всем.
Мы обращаемся к ИИ для того, чтобы получить искомый текст: от наиболее результативного короткого сообщения девушке и до работы, претендующей на академическую значимость. Ничего в этом стыдного нет, потому что человеку в принципе свойственно стремление сделать свою жизнь легче. Это также является двигателем прогресса. В конце концов, изобретение книгопечатания привело к тому, что быстро и массово стали распространяться любые глупости. Но нельзя забывать, что оно также стало основой для практически всеобщей грамотности.
Однако создаваемые машиной тексты и смыслы только доводят до совершенства уже существующее. Они не меняют его качественно. Искусственный интеллект, как пишут специалисты, «обучается», и даже весьма успешно. Но он не творит самостоятельно, поскольку не испытывает эмоций. Он неизбежно стремится к совершенству – идеальному решению поставленной перед ним задачи.
Но поиск идеала – это движение в совершенно противоположную сторону по сравнению с поиском истины. Просто потому, что последнее предполагает постоянное опровержение только что достигнутого.
Машина в таком режиме работать не может, иначе зачем она нам такая, постоянно в себе сомневающаяся, нужна? Поэтому ее программа всегда «дообучается» для того, чтобы создавать лучшее из всех возможных решений. Иными словами, наиболее красивого (с интеллектуальной точки зрения) результата анализа данных, которые ей удалось получить из интернета.
Несколько лет назад один из наиболее ярких представителей западного востоковедения, рассуждая о том, что стало причиной отставания Востока от Запада в XVI–XIX веках, предположил, что великая восточная культура пошла по пути совершенствования эстетической стороны жизни и совершенно забыла про поиск истины. И это стало в конечном итоге причиной ее поражения, последствия которого пока до конца исправить не получается.
Идея эта, конечно, вражеская, но элегантная. И вполне заслуживает внимания. Во-первых, потому что добиться стратегической победы одной грубой силой, конечно, невозможно. Она требует подчинения умов – а значит, проигрывает тот, кто перестает постоянно терзать свою голову сомнениями. Во-вторых, поскольку сама по себе сила является результатом технического прогресса, а он невозможен без сомнений в уже достигнутом.
Великие цивилизации Востока достигли в свое время колоссальных успехов в науке и просвещении. Однако на определенном этапе они остановились в споре и предпочли совершенствовать эстетическую сторону жизни. Несколько последующих сот лет истории Востока дали нам удивительные архитектуру и искусство. Но никаких изобретений. Даже чисто прикладного характера.
В этот момент Запад смог одержать победу над Востоком, захватив ресурсы, а затем и умы значительной части населения. Красота не спасла мир Китая, Индии или Среднего Востока от колониального порабощения или эксплуатации. Отбиться удалось только Японии, но и она после 1945 года попала в полную зависимость от американцев.
В наши дни способность США и Европы физически контролировать Восток сократилась неимоверно. А вот контроль над умами сохранился в намного большей степени. Как раз потому, что в момент западного нашествия именно разум на Востоке отдыхал наиболее продолжительное время.
Отвыкнув искать истину и во всем сомневаться, очень легко оказаться в зависимости от чужих идей. Выйти из нее многократно сложнее, чем нарастить «железо», построить конкурентоспособную экономику. Создание красивого и совершенного никак не развивает наши мозги – на это способны только сомнения и творческие терзания, то есть поиск истины.
Сейчас проблема не в том, что кто-то захватит нас, ослабленных повсеместным использованием удобной и реально облегчающей работу технологии. Даже в случае создания так называемого общего искусственного интеллекта он все равно будет проигрывать человеческому гению или глупости. Известно, например, что «обученные» на материале социальных сетей модели ИИ стремительно тупеют, становятся высокомерными и начинают уверенно нести всякую околесицу.
Да и источников управления ИИ, которое идет все-таки через электрическую розетку, кроме человека не предвидится. В случае подозрения даже самой обученной техники в том, что она работает на себя, человеку всегда будет достаточно отключить ее от питания.
Тем более что машина не думает, а делает такой вид, действуя в ограниченном диапазоне полученных от человека данных и подчиняясь его воле. И мы не знаем, сколько «знаний», которые искусственный интеллект считает своими, в действительности представляют собой созданную людьми дезинформацию.
И уж точно не беда, что пока машина предлагает нам не самые совершенные ответы на возникающие вопросы. Сейчас интернет заполнен огромным количеством чуши, созданной при помощи искусственного интеллекта. Но машина непрерывно совершенствуется и уже довольно скоро будет превосходить нас в создании идеального с технической точки зрения текста. И вот это как раз и является проблемой, поскольку сделает огромным соблазн пожертвовать поиском истины в пользу идеальных выводов (их красоты).
Самый подходящий пример – распространенная сейчас мода на то, чтобы научиться хорошо писать так называемые промпты – текстовые задания для искусственного интеллекта. Специалисты настаивают, что чем лучше мы такое задание напишем, тем более совершенный результат нам создаст потом машина.
С этим сложно спорить. Учить этому нужно наших студентов и вообще всех, кто пытается использовать ИИ для своей работы. Более того, промпт всегда лучше напишет тот из нас, кто более образован и уже в курсе того, что касается его запроса интернету. А это значит, что внедрение ИИ во все области жизни может оказаться даже стимулом к большей начитанности его вдумчивых пользователей.
Однако создание наиболее совершенного задания с целью получить наиболее совершенный ответ как раз и является доведением до Абсолюта стремления к красоте в ущерб стремлению к истине. Это рискует превратиться в своего рода каллиграфию, фантастически услаждающую наши взоры, но никак не умножающую знания.
Но не значит, что ИИ следует запретить к употреблению – попытки призывать к таким решениям являются проявлениями паники и ничего хорошего не значат. Более того, с учетом проникновения искусственного интеллекта во все сферы жизни стран Запада, его развитие нужно даже поддерживать. Потому что склонная к оттачиванию метода в ущерб содержанию американская цивилизация сейчас сама рискует выбрать красоту, а не истину. В последние пару десятилетий общественные науки на Западе и так концентрируются на производстве комментариев, а не оригинальных работ. Прочитать там что-то новое совершенно невозможно.
Это, само собой, выгодно остальному стремящемуся к независимости человечеству. Особенно нам, поскольку Россия никогда не утрачивала способность сомневаться во всем. Сейчас постоянные сомнения и терзания становятся нашим объективным конкурентным преимуществом. Они даже компенсируют то, что государство, в силу военно-политических причин, всегда физиков предпочитает лирикам.
Но никто не застрахован от того, чтобы отправиться по пути, прокладываемому сейчас не только Западом, но и привычным к поиску совершенства Китаем. А это уже поставит под вопрос сам смысл существования человеческого разума, смысл которого состоит в постоянной постановке всего под сомнение.