Центробанк перенес массовое внедрение цифрового рубля на сентябрь 2026 года. Также до конца 2026 года продлится льготный период по операциям с цифровыми рублями. Несмотря на отсрочку, цифровой рубль ближе, чем многим кажется. При этом многочисленные экспертные дискуссии пока не добавили массовому обывателю понимания того, зачем им нужна эта новая форма денег. Что она реально изменит в повседневной жизни? Почему государство так настойчиво продвигает эту идею?
Начнем с простого – собственно, с денег. Комиссии за платежи в цифровых рублях составят 0,2-0,3% вместо привычных 1,5-2% по картам. Разница есть, спору нет. Для крупного бизнеса это может вылиться в ощутимую экономию за год. Но для обычного человека, покупающего продукты или оплачивающего коммунальные услуги, эта экономия едва ли станет революцией в личных финансах.
Более того, за эту экономию придется чем-то пожертвовать. Никаких процентов на остаток, никакого кешбэка, никаких бонусных программ. Цифровой рубль – это деньги в чистом виде, без привычных «плюшек», к которым мы успели привыкнуть благодаря банкам и платежным системам. Хранить в них накопления смысла нет. Использовать их выгоднее для транзакций, а не для сбережений.
Распространенное опасение: цифровой рубль равен тотальному контролю государства над деньгами и теми, кто их тратит. Все операции видны, все прозрачно, все под присмотром. Опасения, конечно, преувеличены. Во-первых, контроль за движением денег налажен и сейчас. Банки обязаны сообщать о подозрительных операциях, большие переводы отслеживаются, налоговая имеет доступ к информации о счетах. Цифровой рубль не создает принципиально новую систему слежки – он лишь делает существующую более технологичной.
Во-вторых, и это важно, на первых этапах выплаты зарплат в цифровых рублях затронут преимущественно государственный сектор. Чиновники, бюджетники, сотрудники госкомпаний. К этой категории граждан, скажем откровенно, и так предъявляются повышенные требования к прозрачности доходов и расходов. Для них усиленный контроль – не новость, а данность. Частный бизнес и рядовые граждане будут подключаться позже и на добровольной основе.
А вот банки и платежные системы на цифровой рубль действительно смотрят с подозрением и опаской. И понятно почему. Движение цифровых денег будет осуществляться напрямую через платформу ЦБ, минуя традиционных посредников. Это означает потерю комиссионных доходов, которые остаются важным источником доходов банков.
Платежные системы, тот же «Мир», тоже в проигрыше. Зачем нужны посредники, если деньги могут перемещаться напрямую от отправителя к получателю по инфраструктуре Центробанка? При массовом внедрении цифрового рубля эти гиганты финансовой индустрии лишатся значительной части своих доходов. При этом платежные системы и банки – основа финансовой инфраструктуры, которая не должна проседать.
Именно поэтому от банков часто слышны голоса о том, что «рынок не готов», что «нужно больше времени», что «клиентам сложно разобраться». Конечно, есть и объективные технические сложности – интеграция с новой платформой требует инвестиций. Но в основе сопротивления лежит простая логика: никто не хочет терять прибыль.
Но вот где цифровой рубль действительно показывает свою силу, так это в международных расчетах. И здесь мы подходим к сути того, почему государство так настойчиво продвигает этот проект, несмотря на все сложности.
Цифровые валюты кардинально упрощают трансграничные операции. Сегодня расчеты с теми же китайскими контрагентами проходят через цепочку банков-корреспондентов, валютных конвертаций, международных платежных систем. Это долго, дорого и уязвимо для санкционного давления. Завтра этот же расчет может пройти напрямую в цифровых валютах – рубле и юане – мгновенно и с минимальными издержками.
Более того, цифровые валюты открывают возможность для комбинированных расчетов, где одновременно могут использоваться рубль, юань, саудовский риал, индийская рупия и другие валюты стран, готовых к такому формату взаимодействия. И это важный – если не самый важный – инструмент реального экономического суверенитета наряду с инфраструктурой альтернативного ценообразования – бирж вне западного контура.
Отключение российских банков от SWIFT показало уязвимость зависимости от западной финансовой инфраструктуры. Цифровой рубль вместе с аналогичными проектами стран-партнеров создает альтернативную систему, которую невозможно заблокировать политическим решением в Вашингтоне или Брюсселе.
Это мощный антисанкционный инструмент, который работает не через конфронтацию, а через создание параллельной реальности – финансовой системы XXI века, в которой критическая финансовая инфраструктура распределена, а монополия западных финансовых центров во многом утрачена. Именно поэтому цифровой рубль важен не столько для внутренних расчетов (хотя и там он найдет применение), сколько для внешних – для торговли, инвестиций, сотрудничества со странами, которые тоже ищут альтернативы долларовой гегемонии.