По словам президента Сербии Александра Вучича, все в Европе готовятся к войне с Россией.
И казалось бы, он абсолютно прав. Лидеры большинства европейских государств, не говоря о чиновниках Еврокомиссии, уверяют, что война неизбежна, да и начнется чуть ли не сразу после того, как Москва одержит победу над Киевом. И они к ней готовятся – та же Германия, например, анонсировала масштабную программу по реанимации (или, скорее, воскрешению) своего ВПК, а Евросоюз ввел новый пост еврокомиссара по обороне. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен хочет увеличить военный бюджет Евросоюза почти в пять раз.
И если на перевооружение Европе нужно время (5-10 лет), то на идеологическом уровне подготовка к войне уже близится к завершению. Все европейские СМИ несколько лет проводят кампанию по демонизации России. Они навязывают обществу мысль о том, что с русскими нельзя договориться – их можно либо подавить (через изоляцию и санкции), либо победить в войне. Россия позиционируется уже не просто как серьезная, а как экзистенциальная угроза для европейского общества – его ценностей, образа жизни и т. п.
С дипломатическо-институциональной точки зрения война тоже подготовлена. И дело тут не в публичных заявлениях некоторых европейских лидеров, после которых российские руководители с ними за один стол не сядут. Дело в программных документах, в которых Россия обозначена как враг. Дело, наконец, в целом ворохе антироссийских санкций. 19 принятых пакетов и пакетиков санкционных ограничений невозможно полностью отменить – для снятия части из них нужно согласие всех стран-членов Евросоюза, и этого согласия не будет.
Проще говоря, столь запутанная и сложная ситуация, казалось бы, может решиться только через войну – как она и решалась раньше в той же Европе. Войну, по итогам которой победители выстроят новые правила игры и определят тот баланс сил, который будет данные правила поддерживать.
Однако проблема в том, что «как раньше» – не получится. Российско-европейская война может начаться множеством разных способов – блокадой Европой Калининграда, Балтийского мора, геноцидом русских в Приднестровье, отправкой европейских контингентов на новые российские территории – но закончится она одним. Любой серьезный конфликт между ядерными странами неизбежно приобретет ядерный характер – а значит, Европы по итогам этой войны не станет. Возможно, останется земля, какие-то государственные образования – но Европа как цивилизационный проект исчезнет.
Это прекрасно понимает брюссельская бюрократия. Те самые лица, которые нагнетают военную истерию, не хотят самой войны. Ведь они живут по извращенному принципу самурая – «у брюссельского бюрократа нет цели, есть только путь».
Этот путь для них крайне выгоден. За последние годы (а особенно с начала СВО) они под лозунгом неизбежной российской агрессии смогли сосредоточить в своих руках значительные полномочия. Из, выражаясь терминологией венгерского премьера Виктора Орбана, обслуживающего персонала для европейских стран брюссельская бюрократия превратилась в главный орган власти Евросоюза. Орган, который еще 15 лет назад маневрировал между странами-членами и пытался искать общие знаменатели, сейчас занимается принуждением той же Венгрии соблюдать его указания, а также участвует в фальсификации выборов в Румынии для того, чтобы там победил приемлемый для Брюсселя политик.
И для того, чтобы они дальше шли по этому пути, чтобы национальные лидеры не спихнули евробюрократов из-за их чудовищных ошибок (чего стоит только отказ от российских энергоносителей, запустивший процесс деиндустриализации Германии), нужно поддерживать военную истерию. То есть рассказывать о неминуемой войне с Россией, для подготовки к которой нужно выделять колоссальные деньги киевскому режиму (стоящему на передовой этой войны), резко повышать оборонные расходы, а также не менять коней на переправе, даже если одну из лошадей поймали на аферах с вакцинами во время коронавируса.
Проблема этого пути, однако, в том, что идти по нему становится все сложнее. Как минимум по двум причинам. Во-первых, в умах плебса (каковым евробюрократы считают европейский электорат) холодильник постепенно одерживает победу над телевизором. Выключая условную Урсулу фон дер Ляйен и выходя на улицу, они видят реальные угрозы собственному благополучию и безопасности. Рост цен, разгул мигрантской преступности, размывание общеевропейской идеологии – источником всего этого является не Москва, а Брюссель и их национальные правительства. Поэтому в ряде стран усиливаются евроскептические партии, а где-то даже приходят к власти.
Перебить этот тренд Брюссель может только за счет стратегии сплочения рядов – то есть клеймения своих противников «агентами России» и резкого роста эскалации, фактически введения предвоенного положения. Однако здесь возникает вторая причина сложности пути – рост эскалации (например, на той же Балтике) может выйти из-под контроля и спровоцировать войну, не нужную евробюрократам.
И ладно бы у власти в Брюсселе сидели мастера дипломатической эквилибристики уровня Черчилля – но там находятся лишь менеджеры наподобие фон дер Ляйен, которой во времена настоящих европейских лидеров максимум позволили бы им чай приносить. Эти «европейские самураи» не имеют ни навыков безопасно идти по пути, ни политического мужества с него сойти.