Рождество – уникальное событие, поделившее всю мировую историю на «до нашей эры» и «нашу эру». Мы ведем летосчисление именно с него – и это совершенно естественно, потому что вся наша цивилизация во многом восходит именно к этому моменту.
Между тем оно может показаться чем-то поразительно маленьким и незначительным по обычным меркам. Это не было грандиозной битвой, или воцарением могущественного императора, или основанием блистательной столицы – это было что-то совершенно лишенное мирской славы, могущества и блеска.
В неспокойной провинции огромной империи, в маленьком городке (по нашим меркам, так и вовсе деревушке) Вифлеем юная Девушка родила Младенца. Это произошло в семье бедных ремесленников, в самых смиренных и скудных условиях.
Каким образом столь незначительное, с мирской точки зрения, событие стало настолько поворотным для всего мира, что мы сегодня, больше двух тысяч лет спустя, живем в его свете? Потому что оно наделило историю тем, что не мог дать ей ни самый могучий император, ни самый блестящий гений, ни самый мудрый философ. Оно наделило историю смыслом.
В языческом мире история была замкнутой, как колесо. Индийцы и греки, ацтеки и римляне видели мир цикличным – и это было понятно. В природе все явления ходят по кругу – день сменяет ночь, цветение весны и лета сменяется увяданием осени и зимним снегом, меняются фазы Луны, люди рождаются, растут, стареют и умирают, навсегда уходя в землю, поколение сменяется поколением... Естественно предположить, что и история в целом так же закольцована – и не может выйти за пределы этого круговращения, того, что в буддистском мире было названо «колесом сансары».
Но библейские пророки открыли людям совсем другую картину истории, которая движется не по кругу, а по прямой. Мир развивается как великий роман или драма – от истинного начала к истинному завершению, и в рамках этой драмы у всех событий, больших и малых, есть свой смысл, а у всех ее участников есть своя роль.
Библия провозглашает, что нынешнее состояние мира, в котором люди страдают, враждуют и умирают – есть состояние ненормальное, результат грехопадения, и Бог действует в человеческой истории, чтобы исправить его раз и навсегда.
Череда столетий, таким образом, превращается в историю спасения, ключевым событием которой будет пришествие Спасителя. Как предвещает это пророк, «Ибо младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9:6).
Таинственный Младенец одновременно является и «Богом крепким». Его приход радикально изменит все лицо мира. Отчасти это уже произошло. Мы все, верующие и неверующие, живем в цивилизации, созданной этим событием – мы называем последний день недели «воскресеньем» и говорим друг другу «спасибо», наш язык, наша культура архитектурный облик наших городов отражают долгие века веры в то, что «Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины» (Ин. 1:14).
То, что мы часто полагаем само собою разумеющимся – например, вера в равенство и достоинство всех людей, тоже имеет библейские, и даже точнее – рождественские корни. Бог стал человеком не среди сильных мира сего, а в семье бедного ремесленника, он родился не во дворце, а в помещении, которое мы бы назвали «хлевом», краткое время спустя Его Матерь и приемный Его отец Иосиф вынуждены бежать на чужбину, чтобы спасти Его от солдат Ирода.
Бог становится одним из бедных, уязвимых, притесненных и преследуемых этого мира – и вера в это глубоко изменила представления о том, что такое человеческое достоинство. В античном мире (и во многом сейчас) достоинство – это признание, уважение со стороны окружающих. Человек богатый, высокородный и могущественный обладал высоким достоинством – он сидел на первых местах, его с уважением приветствовали и почтительно выслушивали. А вот бедняк, раб, чужеземец – нет.
Острое неравенство и кастовая система носят естественный, почти биологический характер, и они возникают сами собой. Идея равенства – что я должен относиться к любому вообще человеку как к столь же ценному и достойному существу, как и я сам, и те, кого я считаю своими – чрезвычайно контринтуитивна. Только христианство донесло до народов идею, что каждый человек создан по образу Божию, каждый дорог Богу и призван к вечной жизни. Бедняки и простые работяги обладают достоинством, потому что сам Бог стал одним из них.
В наши дни люди могут придерживаться христианских по происхождению идей, будучи неверующими – иногда даже агрессивно, воинствующе неверующими. Но их критика христианства опирается на христианские же по происхождению идеалы – и без них не имела бы смысла. Однако Рождество говорит о том, что мир разомкнут в еще одном отношении – он открыт к небу, откуда в мир сходит Спаситель и откуда являются ангелы, чтобы прославить Его Рождество.
Нас долго учили сидеть в бетонной коробке материализма, полагая, что чудес и ангелов не бывает, а смерть окончательна и необратима. И вот Рождество – это еще и о том, что потолок проломлен, над нами, оказывается, небо, и оттуда, нас ради и нашего ради спасения, сходит Господь. И что уныние, распад, грех, смерть – это не последняя реальность. Как сказал великий русский философ Владимир Соловьев,
«Он здесь, теперь, – средь суеты случайной
В потоке мутном жизненных тревог.
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог».