Демарш Марка Цукерберга, отменившего в запрещенной у нас Meta* политику DEI (Diversity, equity and inclusion – разнообразие, равенство и включение), вызвал в мире нечто вроде маленького идеологического землетрясения. Кто-то истерически захохотал, кто-то испугался, что будет еще хуже, а кто-то, и таких насчитываются миллионы, горько заплакал. Последних можно понять – всю жизнь строить свою карьеру на том факте, что ты гей или чернокожий, и вдруг узнать, что теперь от тебя, как от какого-то лапотного цисгендерного белого мужика, будут требовать простого служебного соответствия! Это же катастрофа!
Оно, землетрясение, оказалось существенно даже на фоне безумных американских новостей о присоединении Канады, Гренландии и Панамы. В самом деле, политика DEI за последние десять лет стала одним из идеологических столпов леволиберального космоса англосаксонского разлива. Главным словом в триаде «разнообразие, равенство, включение» всегда считалось специфически понятое равенство. Да, все люди равны, признавали либеральные леваки, но некоторые, особенно те, которые раньше равны не были, то есть черные, женщины и все мыслимые сексуальные меньшинства, намного равнее других. Общество настойчиво приучали к мысли о бесконечной вине перед несправедливо ущемленными группами. Коленопреклоненные американские полицейские, извиняющиеся за смерть черного наркомана, разрушение памятников великим «расистам», туалеты для трансгендеров – все это части одного и того же англосаксонского шоу под названием DEI.
Напор левых блюстителей равенства оказался так силен, что уже давно превратился в современный молот ведьм. Американские компании, школы, больницы и университеты массово делали политику DEI частью корпоративной культуры. Повсеместно формировались специальные команды, отслеживающие это самое разнообразие, равенство и инклюзивность. Число людей, нанятых компаниями в целях достижения квоты на разнообразие, с 2010 года увеличилось в четыре раза. Особенно тяжело пришлось американской академической среде. Признаки нарушения DEI-повестки искали в научных исследованиях, разговорах сотрудников, элементарном бытовом поведении. Если таковые нарушения находились, профессоров мгновенно увольняли, травили, накладывали жесткие санкции. Пятая часть всех высших учебных заведений США декларировала поддержку DEI-повестки как ключевое условие найма. Так, только один Калифорнийский университет с 2018 по 2019 год отказался принять на работу две трети профессоров по причине их недостаточной веры в религию разнообразия.
DEI-политика породила массу юридических сложностей. Год от года множились судебные процессы по поводу дискриминации несчастных белых цисгендерных мужчин, которые оказались в этой истории главными пострадавшими. Большинство таких исков судьям приходилось удовлетворять, а компаниям выплачивать огромные компенсации. Но долгое время этот очевидный конфликт с американским законодательством не приводил даже к мысли о возможности отмены политики равенства. Соцсети во главе с мировым законодателем мод – Facebook* надежно держали удар. Жесточайшая цензура отвечала баном и блокировками аккаунтов на малейшие попытки назвать женщину дурой, гея – п…ом, а негра – негром.
Почему? Похоже, что этот ценностный эквилибр вписывался в общую концепцию неолиберальной политики по части манипуляции общественным мнением. Политика окон Овертона, направленная на изменение дискурса от невозможного и неприемлемого до общепризнанной настойчиво насаждаемой нормы, начала использоваться в Штатах еще с середины 1990-х годов и быстро обрела популярность. Манипулятивные технологии с тех пор так развились, что при определенном целеполагании можно легко внедрить в сознание масс буквально любую идею. Собственно говоря, Запад, быть может, не слишком рефлексируя, делал это, начиная с первых европейских буржуазных революций.
Сама концепция западноевропейской свободы, родившаяся в недрах католицизма, но быстро обретшая новые краски с началом реформации, опиралась именно на стремление декларировать свободу в очевидно несвободном обществе. Сколько войн и политических убийств легло на алтарь этой мнимой свободы! Но маховик ничем, в том числе и здравым смыслом, не удерживаемого политического произвола продолжал раскручиваться. Сексуальные революции 1960-х годов, движение «детей цветов», культура наркотиков и «расширения сознания» – все это делало свободу еще свободнее, а здравый смысл и традицию еще бесправнее.
В последнее десятилетие стало казаться, что окна Овертона будут расширяться до бесконечности, что в мире просто не осталось силы, способной сказать нет тотальной анормальности. Однако напряжение начало неудержимо нарастать с конца 2023 года. Тогда в Гарварде разразился большой скандал. Группа студентов подала коллективный иск о дискриминации белых абитуриентов и азиатов при приеме в университет. Двери универа широко распахивались только перед черными. Остальным приходилось яростно доказывать, что науке все равно, какого ты цвета. Удавалось не всегда. Доказательства истцов были настолько вопиющими, что суд вынужден был удовлетворить иск и признать обратную дискриминацию. После этого крупные американские корпорации стали в массовом порядке отказываться от поддержки программ гендерного и прочего равенства.
Дело резко ускорилось после того, как летом 2024 года стало понятно, что Байден, при котором политика «правильной» DEI-повестки процветала, стал «хромой уткой». Первым пошел в отказ Boeing. Потом к нему присоединились такие гиганты, как Harley-Davidson, Ford, Tractor Supply. В декабре подтянулся Amazon, а уже в начале нового 2025 года решились на попрание неолиберальных основ «Макдональдс» и «Мета»*.
Впрочем, ущерб от DEI-политики уже исчисляется миллиардами долларов и десятками жизней. Даже если забыть огромные средства, потраченные компаниями на достижение всех видов разнообразия, чудовищный пожар в Лос-Анджелесе станет достойным памятником многолетнего западного безумия. С 2022 года службу пожарной охраны Города Ангелов возглавляет открытая лесбиянка, убежденная сторонница ЛГБТ*, всеми силами продвигавшая DEI-повестку. Как результат, в прошлом году бюджет пожарной службы сокращен на 20 млн долларов, а еще 20 млн перераспределены на поддержку хора ЛГБТ* и летопись геев США. Сотни осмеянных и подвергшихся травле белых мужчин уволились, что привело к 40% некомплекту личного состава. В итоге в пожарных гидрантах нет воды, техника передана Украине, тушить стихию некому и нечем. Впрочем, пожарные-лесбиянки не унывают. По их мнению, если мужчина оказался в огне, это вовсе не значит, что его надо спасать – парню просто не повезло.
– Как ты думаешь, когда они были искренни: когда боролись за разнообразие или теперь, когда они от него отказались? – спросил меня приятель, потрясенный новыми возможностями Facebook.
– Никогда, – твердо ответила я. – Они давно забыли, что это такое. Все это просто бизнес, ничего личного. Какая искренность?
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ