Следственные органы Королевства Швеция сообщили, что закончили необходимые действия в связи с терактом в отношении газопровода «Северный поток» в сентябре 2022 года. Вывод оказался в целом не особенно сложным, он состоит в том, что продолжать расследование далее не имеет смысла, поскольку установлена непричастность шведских подданных к его совершению. Все остальное, включая реальные причины взрывов на дне Балтийского моря, нанесших ему значительный экологический урон, Швеции не касается и под юрисдикцию ее прокуратуры не попадает. Свое следствие продолжает немецкая прокуратура, однако и здесь особой интриги нет.
Надо отметить, что общая реакция на это решение Стокгольма стала достаточно равнодушной: и в России, и на Западе, да и вообще в мире. Никто не ожидал всерьез, что шведские власти возьмутся искать истинных виновников аварии.
В России, скорее, удивились тому, что во взрывах собственности Газпрома не обвинили нас самих. Но это уже, как говорится, наши собственные ожидания, возникшие за несколько последних десятилетий общения с европейскими партнерами и наблюдения за их правосудием. Хорошо, конечно, что ни у кого не вызвало удивления такое демонстративное «умывание рук». Это совершенно не означает согласия с методами, которыми действует Запад в отношении правовых основ международных отношений.
Просто все начинают немного привыкать к тому, что западное правосудие представляет собой придаток политической системы своих стран. И если считавшиеся независимыми средства массовой информации на Западе уже окончательно стали военной пропагандой, то почему следственные органы должны оставаться в стороне?
Россия, как и весь мир, просто усвоила, с кем мы имеем дело и в будущем станет это учитывать безо всяких иллюзий. Но чего хорошо было бы избежать – это восприятия таких действий Швеции (или другой страны Запада), как элегантных и, главное, приемлемых решений. Цинизм в международной политике неизбежно присутствует, однако нельзя считать его доблестью или даже нормальным поведением. То, как поступают европейские власти в отношении взрывов «Северного потока», является не государственной политикой, а выживанием слабых в заведомо проигрышной для них ситуации. И да, в таком положении им приходится юлить и быть неискренними даже с собой.
В случае Швеции, Германии, Дании и вообще любой страны современного Запада, мы имеем дело с весьма интересным феноменом реальной утраты суверенитета. Государства продолжают в том или ином виде выполнять функцию защиты граждан от основных вызовов и угроз их безопасности. Однако они это делают в положении политической зависимости от силы, волю которой они преодолеть не могут даже в своих мечтах. Да современной европейской элите это, собственно говоря, особенно и не нужно. Что с ней делать-то, со свободой?
Теперь к этой зависимости добавились еще и даннические отношения, при которых Европа своими деньгами платит за внешнеполитические авантюры США, ставших в 2022–2023 годах крупнейшими поставщиками природного газа в Евросоюз, а также выделяет серьезные средства на поддержку киевского режима.
На формальном уровне независимость внешней и даже внутренней политики европейских стран сохраняется. Они могут сами решать некоторые элементарные вопросы, не касающиеся интересов Вашингтона в конкретный исторический момент. У них остается право определять экономическую политику и решать, кто внутри Евросоюза получает право на сохранение реальной экономики, а кто становится просто туристическим придатком Германии и ее ближайших союзников.
Но потеря суверенитета имеет не формальный, а гораздо более важный, то есть практический характер. Было бы публицистическим преувеличением говорить, что вся государственная деятельность союзников США по НАТО определяется «под диктовку из Вашингтона». Нет, она исполняется самостоятельно. Однако в этой своей самостоятельности практического исполнения она является интегрированной частью комплекса обеспечения экономических и военно-политических интересов США.
Другими словами, американцам совершенно не обязательно отдавать своим союзникам в Европе команды, поскольку вся их деятельность уже отражает приоритеты американской политики. От стабильности которой в современном мире зависит не только экономическое процветание, но и выживание европейских граждан. Ведь после холодной войны жить «своим умом» союзники США в Европе так и не смогли. Они последовательно провалились с общей экономической политикой, допустили кризисы Евро в 2009–2011 годах, а также полностью проиграли в международном соревновании на своей периферии. Европа не справилась с теми задачами, которые поставила для себя после завершения холодной войны. А это значит, что выходить из системы американских интересов для нее не имеет никакого смысла.
Поэтому презумпция поведения малых и средних стран, состоящих в «союзнических» отношениях с США, состоит в том, что они в принципе не могут иметь мнение, которое даже минимально противоречит представлениям Вашингтона.
Таково устройство атлантического сообщества, без которого оно существовать не может – в международной политике не бывает постоянных военных союзов без дисциплины. И вступление Швеции в НАТО – это очередная потеря в рядах государств, которые обладают даже самым незначительным суверенитетом. Германия прошла этот путь с большими страданиями, хотя научилась и обманывать «большого брата» по мелкому. Шведы стараются быть хорошими учениками с самого начала. Вопросы свободы доступа граждан к информации здесь намного менее значимы, чем национальная безопасность. А она полностью находится в руках Вашингтона, без поддержки которого Европа не сможет сохранить положение второго в мире получателя выгод от неравномерного распределения доступа к основным рычагам управления глобальным рынком.
Сейчас свое расследование того, что случилось с «Северным потоком», продолжают германские юридические власти. Но нет сомнений в содержании их окончательных выводов: они в любом случае не смогут нанести никакого ущерба интересам США и даже тех сил, которые в конкретный момент будут находиться у руля власти в Вашингтоне.
Ничего удивительного. Просто так устроены отношения внутри сообщества, которому СССР проиграл глобальное соревнование в 1991 году, а Россия только сейчас смогла бросить убедительный вызов. Особенность такого уникального явления международной жизни, как Запад, состоит в том, что оно дает привилегии в обмен на свободу. Все понимают несправедливость данной сделки, даже правительство Швеции. Но поскольку на Западе с детства все считают, что мир по определению несправедлив и циничен, национальная безопасность стран и их жителей покупается ценой потери ими способности самостоятельно определять свои внешнеполитические решения. В области правопорядка, средств массовой информации, свободы слова – это не имеет никакого значения.
Вы спросите, а как же Россия и ее союзники по ОДКБ? Можем ли мы назвать военным союзом организацию, где самый сильный участник не диктует остальным, что им делать? Действительно, в полной мере, то есть в классическом западном смысле этого слова не можем. Но, во-первых, мы не должны думать, что объединение государств, созданное без принуждения, должно играть по таким же правилам, как его концептуальная противоположность. Во-вторых, есть основания думать, что Россия и ее союзники на пространстве бывшего СССР также ограничивают свои желания и эмоции в зависимости от интересов друг друга. И наконец, совершенно не обязательно соглашаться с Западом в том, что международная политика – это только право сильного. Россия силе никогда не подчиняется, но, слава Богу, уже более 500 лет успешно защищает свою уникальную нишу в мировых делах.