Турция поставила перед собой задачу переформатировать Сирию в новое государство. Об этом говорят все последние действия и заявления турецких властей. На днях посольство Турции первым среди других посольств возобновило свою работу в Дамаске.
Кажется, Анкара всеми силами хочет убедить мировую общественность и страны Ближнего Востока, что режим вооруженной оппозиции в Дамаске адекватен, договороспособен, а новое правительство будет непременно инклюзивным. При этом права меньшинств, включая христианское, обещают соблюдать. Вместе с тем у стран региона память – не как выстрел. Причин сомневаться в турецких обещаниях у ближневосточных игроков – хоть отбавляй.
В практическом плане сомнения выражаются тем, что в Дамаск отнюдь не выстраивается очередь из арабских стран, желающих установить дипломатические отношения с новым государством. Более того, пока наблюдаемое в Сирии воспринимается большинством арабских государств именно как драма, а не как «победа революции» или «победа народа».
Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и другие ближневосточные игроки с тревогой наблюдают за действиями вооруженной оппозиции в отношении некоторых категорий граждан. К примеру, заподозренных в лояльности свергнутому президенту Башару Асаду или некогда правящей партии «Баас». Разумеется, арабские страны волнует не только судьба нелояльных радикалам людей, но и собственные в этом контексте интересы и перспективы.
К слову сказать, ОАЭ, Саудовская Аравия и Бахрейн предприняли немало усилий для того, чтобы мировое сообщество приняло Сирию Башара Асада как полноправного участника. Так, в 2018-м сначала Абу-Даби и Манама, а в 2023-м уже и Эр-Рияд восстановили дипотношения с Дамаском. Этому способствовала и нормализация отношений между союзником Сирии – Ираном и Саудовской Аравией весной прошлого года. Кроме того, в 2023-м главы МИД членов Лиги арабских государств (ЛАГ) большинством голосов одобрили возвращение Сирии в состав организации. Хотя турецкие союзники – катарцы – всячески противились этому.
Принципиальные разногласия между Турцией и арабскими государствами по Сирии – в религиозно-идеологическом измерении. Претендующая на лидерство в исламском мире (Дар аль-ислам) Анкара за последние годы заметно усилила свои позиции среди мусульман Ближнего Востока. Сначала правоверные в арабских странах с восхищением наблюдали, как летом 2020-го турецкий лидер Эрдоган, игнорируя западно-христианские протесты, вернул музею «Айя-София» статус мечети.
В 2023-м турки отказались от взаимовыгодного сотрудничества по газу и электроэнергии с Израилем в пользу поддержки ХАМАС. При этом арабские монархии отнюдь не торопились прощаться с еврейским государством как с экономическим партнером. Тем более в пользу усиления радикалов в Газе. Неслучайно Саудовская Аравия, ОАЭ и Иордания планировали совместно с Израилем стать участниками экономического коридора Индия – Ближний Восток – Европа (IMEC). Выходит, что на фоне «принципиальной» Турции арабские страны преимущественно показали себя как «конформисты», а то и вообще «вероотступники».
Теперь же турецкие прокси из Идлиба на глазах у всего мира, почти без боев, менее чем за две недели захватили арабскую страну, размеры которой превышают ОАЭ, Катар и Иорданию вместе взятых. Причем выкинув из уравнения алавитов – Асада лично и его партию «Баас». Турция снова предстала в арабском и шире – в исламском – мире спасительницей мусульман от «угнетателей». Тем временем страны Персидского залива, Египет и Иордания как будто бы «угнетателям» Сирии потворствовали. В мире постправды эмоции берут верх над разумом. Арабы здесь не составят исключения из правила.
Но теперь туркам приходится делать немало, чтобы успокоить арабские республики и монархии. Угрозы их власти, дескать, не предвидится. В Сирии якобы будут строить «исламизм в отдельной взятой стране», поэтому причин для беспокойства арабских стран вроде бы и нет. Но несмотря на эти турецкие увещевания, Египет, Иордания и монархии Персидского залива хорошо знают формулу, которая заканчивается словами Ленина «...нет у революции конца».
Ислам не разделяет общину мусульман (умму) на сирийцев, турок, саудовцев, иорданцев или египтян. Точно так же ислам традиционно совмещает в себе почитание власти, посланной Аллахом с обязанностью каждого мусульманина на восстание против «угнетателя». Вот почему в годы «Арабской весны» начавшаяся в Тунисе революция мгновенно, как огонь, перекинулась на Египет, Ливию, Сирию, Йемен. К тому же выпустив революционного джинна из бутылки, туркам еще надо ухитрится загнать его обратно.
Силовые ведомства Сирии разгромлены оппозицией – полицию еще предстоит сформировать. Причем не только сформировать, но и добиться, чтобы этих блюстителей порядка слушались, а не только боялись и ненавидели, как карателей. Любой намек на появление махновщины в сирийских регионах будет способствовать дальнейшему распространению хаоса, анархии, размывать легитимность новой власти и ее силовых структур в Дамаске. Выпущенные из тюрем Асада невольники – то еще зрелище для впечатлительных. Однако все ли из амнистированных оказались в заключении по политическим мотивам? Сколько из них уголовников, которые могут получить доступ к оружию, которое уже массово пошло по рукам?
Не говоря уже о том, что сирийская граница превратилась в решето. Из этого следует, что вооруженная оппозиция может представлять трансграничную угрозу. И прежде всего для находящихся рядом с Сирией Ирака и Иордании. С перспективой распространения по всему Аравийскому полуострову.
В этих условиях немало тревоги читается в египетских официальных заявлениях. Ведь в Египте у руля – военные. У президента Абдель Фаттаха ас-Сиси свои давние счеты с радикалами.
Любую победу надо еще уметь переварить. Об этом было бы полезно помнить турецким партнерам, которым еще может прийти аппетит во время еды. Последние заявления президента Турции Реджепа Эрдогана, главы МИД Хакана Фидана и других представителей Анкары ясно дают понять: в Анкаре всерьез решили, что судьба им улыбнулась.
Обычно за головокружениями от успехов следует иллюзия, что «прокатит» теперь везде. Но можно не сомневаться – арабские страны еще обязательно скажут свое слово. Например, создадут тактический альянс с Египтом. Цель – сдержать влияние Турции и подконтрольных ей боевиков на региональную стабильность.