О закате Европы немецкий философ Шпенглер писал еще сто лет назад. Вспоминаем его предсказания сейчас, наблюдая, как саморазрушается Старый Свет. Экономический, энергетический, да и политический кризисы, обеднение населения, человеконенавистнические новые либеральные ценности и законы... Почему простые европейцы молчат и все это терпят?
Промывка мозгов – слишком легкий ответ на эти вопросы, он – на поверхности. Другие – более существенные – ответы можно найти, лишь погрузившись в систему западного мироустройства и менталитет европейца, уклад его жизни, факторы, скрытые внутри общества, не рекламируемые, а чаще даже скрываемые – рабское подчинение системе, отлаженная, добровольная, жертвенная работа на государство. Государство в приоритете. Именно эти классические качества стандартного европейца спасли Европу от заката век назад, спасают и сейчас. На них вполне логично делают ставку западные элиты. И пока не прогадывают. Менталитет побеждает трудности и проблемы.
«У каждого гражданина в демократическом обществе должно быть не менее трех рабов», – братья Стругацкие очень четко обобщили древнегреческие законы торжества демократии. Сегодня западное общество функционирует и местами еще благоденствует исключительно за счет рабского труда и рабской ментальности. Только они и останутся, если стереть с него рекламный налет.
Запад держится на двух столпах. За счет ресурсов и рабского труда населения бедных, как принято их называть, «развивающихся» стран, колоний. Второй столп – глубинное рабское сознание самих европейцев. Из трех рабов два – они сами, самоотверженно и традиционно работающие на благо своей страны. С молоком матери впитавшие заповеди: «Твои проблемы – это только твои проблемы», «Помоги себе сам!», «Не государство для тебя, а ты – для государства!», «Докажи, что ты Германии нужнее, чем Германия тебе!» – эти популярные немецкие пословицы, живя в ФРГ, я слышала на каждом шагу, как и разные варианты нашего русского утверждения «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
В связи с утопающими буквальный пример. Два года назад в Германии случилось сильное наводнение. Под воду ушли несколько населенных пунктов, десятки тысяч людей остались без крова, сотни погибли. Правительство было занято климатом, ковидом, ЛГБТ-повесткой и борьбой с Москвой. На устранение последствий наводнения выделило смехотворную сумму. А утопающий народ и не просил о помощи, ведь он привык к тому, что сам решает свои проблемы. Молча и терпеливо. И вот уже третий год тысячи волонтеров со всей страны по выходным или в отпуск ездят на места затоплений, приводят их в порядок. За свой счет. Не требуя у правительства ни цента. Это абсолютно естественно для немцев.
Другой пример – пожарные ферайны (добровольные дружины), которые жители небольших немецких городов и деревень издревле создают сами. Тушат возгорания собственными силами и за свой счет, не нарушая традицию. Государство в этом практически не участвует. И я уже не говорю об огромном количестве женских и юношеских организаций, сообществ пенсионеров и инвалидов, чей смысл умещается в паре слов: «Не рассчитывая на государство, поможем себе сами!»
Еще один яркий пример – западная медицина. Сугубо платная, даже если ни разу к врачу не ходил, ты обязан оплачивать медстраховку. Медицинское образование в Европе, помимо профильных штудий, непременно включает в себя изучение налоговой и финансовой систем, бухгалтерского учета, они важнее, чем клятва Гиппократа. Потому что работа врачей – это не столько лечение граждан, сколько бизнес. Сначала врач инвестирует свои средства в дорогостоящее образование, затем берет кредиты, создавая свою «практику» (клинику). Сам покупает оборудование, мебель, сам оплачивает труд медсестер и уборщиц. Его задача – окупить все это и получить прибыль. Пациенты знают об этом, понимают: любой вопрос, любая капля мочи, любой анализ зависит от размера страховки. А если страховка дешевая, то квот на лечение, которые ограничены, нет. И никто не паникует, если квоты на необходимый анализ в этом году уже исчерпаны. Ждет следующего года.
Бешеная спешка – норма западной медицины. Ведь каждая минута работы врача – деньги. И ни один немец не позволит себе такой вопиющей наглости – потревожить медика жалобами на банальный грипп, простуду или расстройство пищеварения. Будет заниматься самолечением.
Как-то я провела сутки в приемном покое одной дармштадской больницы. Вместе со мной послушно сидели скрюченные, стонущие от боли граждане. Многие из них, так и не дождавшись приема, смиренно уходили домой, понимая, что в очереди им становится только хуже. Никто не ругался и не жаловался. В немецких больницах после сложнейшей операции людей выписывают уже на следующее утро – чтобы не занимали дорогостоящую койку. После пребывания в больнице пациент получает счет на оплату лечения. Иногда суммы такие, что приходится брать кредиты. Отсюда в Германии есть и еще одна модная пословица: «Без адвоката – не смей болеть!». Труд врача ничем не отличается, скажем, от работы хозяина кафе – с конкретными расценками, прибылью, налогами. Не индивидуальный подход, а бизнес-план. Не человечность, а время и деньги. Не личность, а винтик в системе для обеспечения работы этой системы. Вот основное отличие европейского менталитета от нашего.
За свое здоровье, как и за все остальное свое, европеец отвечает только сам и никогда не переложит эту ответственность на врачей, учителей, политиков, чиновников. Государство. Поэтому в Германии неприлично жаловаться. Ведь в твоих проблемах виноват только ты. Это и законы вежливости, и воспитание, и натура европейца. Даже рядовая семья местами напоминает коммерческую компанию. Каждый несет ответственность за себя. Но при этом к общему относится ответственнее, чем к личному. К государственному – ответственнее, чем к собственному.
Некоторые русские много десятилетий восхищались внешним европейским благополучием, не осознавая, что оно кроется в такой подсознательной жертвенности, практичности и экономности, которая нам и не снилась. Эти качества мы замечаем, принимая гостей из Европы. Находясь у нас, они бросаются чинить протекающий кран или опасаются принимать ванну – а вдруг им выставят огромный счет за воду? Страдают, заметив в подъездах наших многоэтажек включенный свет. Переживают, обнаруживая зимой в номере гостиницы открытую форточку.
Самым большим потрясением моих немецких друзей, приехавших ко мне в Россию на Новый год, было то, что мы разогреваем автомобиль зимой перед выездом. Для европейца – это кощунственное загрязнение окружающей среды и разбазаривание дорогостоящего топлива. Они двигатель – если он не электрический – выключают и в пробках и даже на светофорах.
Армейская дисциплина в народе, подчинение и нетребовательность к государству. Терпеливость и безропотность. Ответственность – личные беды (болезнь, бедность, холод и голод) никто не возьмется списывать на отечество. Такой менталитет выработан веками.
Выглядящие как господа и называющие себя господами, внутренне европейцы – верные слуги своих государств, ментальные опричники. В этом, мне кажется, кроется очень мощная сила, которая уже столько лет не позволяет Европе закатиться окончательно. Политики ее разоряют, разлагают, но она держится за счет коренного народного костяка. Его обдирают как липку, морозят и морят голодом, но он выстоит в своем терпеливом молчании, который мы ошибочно можем принять за пораженчество.
В сознании европейцев родина – не мать, а жестокий хозяин, рабское подчинение и служба которому начинается с экономии каждой капли воды, с соседей-стукачей, внимательно следящих за тем, правильно ли ты сортируешь мусор, с фанатичного самоконтроля, с мучений в очереди к врачу, с безропотного исполнения любых, даже самых абсурдных законов. И размышляя о противостоянии с Западом, я все чаще думаю о том, что мы зря сбрасываем это со счетов. Недооцениваем в этом смысле Европу, в очередной раз на своем очередном закате ополчившуюся против нас.