Специальная военная операция оказала на россиян колоссальное, не поддающееся измерению влияние. И одним из следствий СВО стало формирование в стране самого настоящего гражданского общества – патриотичного, остро реагирующего на проблемы страны и ищущего варианты эти проблемы решить. Обратной стороной этой активизации, однако, является отсутствие у желающих понимания, как эту проблему решать – в результате чего ситуация лишь усугубляется.
Так и произошло, в частности, с миграционной проблемой. В последние недели она стала чуть ли не одним из самых острых элементов российской внутриполитической дискуссии, в которую оказались вовлечены даже федеральные политики. Так, например, засилье гастарбайтеров в подмосковных Котельниках привело к жалобам местных жителей – и, соответственно, к рейдам правоохранителей по местам скопления нелегалов для их последующего отлова и депортации. Один из рейдов состоялся в мечети – точнее, в нарушающей законодательство пристройке, которую местные мусульмане считают мечетью. В результате ряд мусульман – в том числе главы Дагестана и Чечни – заявили о неприемлемости таких рейдов хотя бы потому, что бойцы спецподразделений вошли в мечеть в обуви (что в исламе является глубоко оскорбительным поступком). В свою очередь светские активисты отметили, что мечеть с юридической точки зрения не была мечетью, да и вообще по должностной инструкции бойцы обувь снимать не обязаны.
И этот конфликт, увы, может показаться мелочью по сравнению с теми, какие могут быть (а какие они могут быть россияне вполне могут лицезреть на фоне ситуации в Швеции и Пакистане, где одни сжигают Коран, а другие выкрашивают унитазы в шведский флаг, на котором, напомним, христианский крест).
На обострение миграционного конфликта в России работает слишком много сил. С одной стороны – террористические группировки и псевдоимамы, которые пытаются завлечь в свои сети российских мусульман. Которые рассказывают им сказки о том, что в России мусульмане – люди второго сорта, и что они должны сопротивляться всеми доступными методами. С другой стороны – российские радикалы, которые создают у отечественного населения мысль о том, что уровень преступлений среди мигрантов зашкаливает. Что он составляет не несколько процентов от общероссийского (как говорят данные МВД), а тотален. Специально созданные Telegram-каналы занимаются выборкой преступлений, совершаемых по всей стране среднеазиатскими гастарбайтерами, а потом за счет нужной интерпретации, а также грамотной и в то же время оскорбительной для всех мигрантов подачи, рисуют страшную картинку мигрантского засилья в глазах простых читателей.
Как не надо
Фактически исламисты и националисты, которые вроде как должны противостоять друг другу, своей пропагандой как раз усиливают позиции друг друга в собственной среде. Этакий симбиоз. Что же касается тех сил, которые должны работать на решение миграционного вопроса, то их позиция гораздо слабее.
Ряд активистов предлагает простые вроде как варианты решения. Выгнать всех гастарбайтеров (чтобы были рабочие места для наших), ввести визовый режим со странами Средней Азии, вообще не давать гражданство жителям среднеазиатских республик (по причине невозможности их интеграции в российское общество). Все эти варианты пользуются популярностью среди простых людей – однако решениями они не являются. Скорее, катализаторами новых проблем.
Выгнать трудовых мигрантов нельзя, ведь в стране не хватает рабочих рук. И (учитывая демографические тенденции) с каждым годом эта нужда будет лишь увеличиваться. «Российские трудовые ресурсы истощаются, безработица в стране на рекордно низком уровне. По последним данным, 2,9%. Наблюдается настоящий дефицит кадров», – считает профессор Финансового университета при правительстве РФ Алексей Зубец. И это в целом по стране – в крупных городах (наподобие Москвы) нужда в гастарбайтерах еще острее. Это объективный факт, от него никуда не деться.
Проблему, конечно, можно решать и без мигрантов – но на это нужно время (если власти сумеют обеспечить демографический скачок) или колоссальные усилия всех структур власти (если будет запущена эффективная программа по мобильности трудовых ресурсов, которая обеспечит достойные условия жизни и труда для вахтовиков из тех регионов РФ, где рабочих рук избыток). В любом случае на какой-то период мигранты нужны. При этом источники «подвоза» трудовых мигрантов ограничены. Из Германии или Австрии в Россию мести улицы никто не поедет. Речь должна идти о расположенных недалеко от России странах, где много населения и мало работы. То есть о Киргизии, Узбекистане, Таджикистане и некоторых других странах постсоветского пространства.
Вводить визовый режим со Средней Азией еще сложнее. Хотя бы потому, что среднеазиатских трудовых мигрантов в России миллионы – а значит, российские консульства физически не смогут обработать такое количество виз. В итоге количество мигрантов резко сократится, что скажется как на российской экономике (см. «недостаток рабочих рук»), так и на социально-экономической стабильности в среднеазиатских государствах. Сторонникам идеи «это их проблемы» стоит напомнить, что в январе 2022 года в Казахстане «их проблемы» вынуждена была решать российская армия. И не благотворительности ради, а потому что нам не нужна объятая гражданской войной территория возле наших границ. Так что их проблемы – это и наши проблемы.
Что же касается идеи «вообще не давать гражданство жителям Средней Азии», то так могут говорить только люди, не знакомые ни российской Конституцией, ни с базовыми принципами выдачи гражданства. Да, целый ряд гастарбайтеров стремится получить российские паспорта и превратиться из трудовых мигрантов в полноценных граждан только для того, чтобы иметь меньше проблем с органами правопорядка. Но в Основном законе страны нет и не может быть никакой сегрегации – гражданство РФ может получить человек любой национальности при соблюдении единых для всех национальностей требований. И не стоит здесь приводить в пример монархии Персидского залива, которые приглашают к себе гастарбайтеров из условного Пакистана или Бангладеш, но при этом не выдают им гражданства. Там это вопрос национальной безопасности, ведь в том же Катаре на одного местного жителя приходится десять гастарбайтеров. В России же на одного гастарбайтера приходится минимум двадцать местных. Да и – в отличие от стран Персидского залива – в России декларируется равенство всех национальностей перед законом. Российский таджик и российский русский имеют равные права и обязанности в РФ. Существует лишь небольшая разница по типу обретения гражданства – по рождению или по приезду (во втором случае гражданства можно лишить за преступления).
Как надо
Безусловно, миграционные проблемы надо решать – но не методами, которые лишь множат проблемы. Есть другие – более эффективные, законные и без примеси нацистской идеологии.
Да, нужно сокращать численность гастарбайтеров – но органично. Не через их запрет, а через вытеснение законными методами. Демографические программы, трудовая мобильность, жесточайший контроль за исполнением трудового законодательства (после чего работодателям невыгодно будет нанимать бессловесный, бесправный и готовый работать «по-черному» коллектив). Ну и, конечно, через жесткий контроль за квалификацией мигрантов, которых нанимают на общественно значимые работы.
Да, нужно сокращать преступность среди гастарбайтеров (которая хоть и не гигантская, но все равно создает проблемы), но строго законными методами. Через депортации преступников, через усиление оперативной работы, через контроль за их перемещением – в общем, не через дискриминацию гастарбайтеров, а через наведение порядка в правоохранительной сфере. И не через разовые наскоки (как это было в Котельниках), а через системную работу.
Да, нужно заниматься интеграцией мигрантов и гастарбайтеров – но не через их дискриминацию и позиционирование людьми второго сорта, не через навешивание ярлыков всем представителям условного таджикского этноса, а через грамотную работу.
Через ужесточение контроля за процедурой получения гражданства – будущий обладатель красного паспорта должен не на бумаге за взятку, а реально владеть разговорным русским языком, знать Конституцию РФ, ее Уголовный и Административный кодексы, а также обычаи и традиции региона, куда он приезжает. Хочешь учить, знать и интегрироваться – добро пожаловать в многонациональный российский народ. Не хочешь учить, не хочешь соблюдать закон, хочешь жить по нарушающим закон своим обычаям – добро пожаловать отсюда на свою историческую родину, где эти обычаи в почете.
Упорядочивание въезда гастарбайтеров через запросы от работодателей (что сейчас делается в ряде миграционных центров в том же Узбекистане), когда гастарбайтер едет к конкретному работодателю, с которым он уже предварительно договорился через центр и которому удаленно подтвердил свою квалификацию – тоже метод. Это выгодно и самим мигрантам – они понимают, что едут на конкретное место работы, а не на площадку для «рынка рабов», каковых достаточно в любом крупном российском городе.
Важен также принципиальный отказ от любой работы с мигрантами через диаспоры – какой бы просто ни казалась формула «пусть свои со своими сами разбираются». Властью разбираться в России обладает только государство, а диаспоральные структуры должны заниматься исключительно культурной деятельностью.
Все вышеописанные методы, безусловно, реализовать непросто. Они куда сложнее, чем националистические варианты, предлагаемые некоторыми активистами. Но эти методы гарантируют, что Россия не превратится ни в аналог Укрорейха, ни в аналог «мультикультурной» Франции, стоящей на грани гражданской войны. Они гарантируют, что Россия станет той, кем ей предначертано быть – многонациональным имперским государством с гражданской идентичностью.