Российские бизнесмены вывели из Европы и вернули в Россию активы на 50 млрд долларов. По крайней мере, так гласит расследование агентства Bloomberg.
Есть, правда, к этому расследованию ряд вопросов. В частности, не совсем понятно, насколько точно аналитикам Bloomberg удалось посчитать стоимость репатриированных в Россию активов. Во-первых, западные биржи еще в феврале остановили торги акциями российских компаний – и их рыночная стоимость стала величиной гипотетической.
Во-вторых, обострение отношений между Россией и Западом породило движение капитала в двух направлениях: западные компании покидали российский рынок, а собственность российских компаний на Западе (например, европейские «дочки» Газпрома и итальянская «дочка» «Лукойла») «брались под управление» – фактически реквизировались. В качестве ответных мер Россия ограничила зарубежным инвесторам возможность распоряжаться своими российскими активами. Не исключено, что в ряде случаев имеет место «бартер», в ходе которого некие российские активы западного бизнеса, вынужденно заявившего об уходе из России, обмениваются на активы российских компаний на Западе. В таком случае и в статистику Bloomberg такая сделка может не попасть.
В-третьих, процедура раздела некоторых российских компаний, ставших международными, на чисто российскую и зарубежную структуру, тоже сложна. В процессе такого «развода» вполне возможно возвращение некоторых активов из зарубежных юрисдикций в российскую «половину» компании.
При этом некоторая часть российских бизнесменов действительно решила порвать со своей Родиной. Кто-то потому, что принял близко к сердцу либеральные идеалы, которые никак не могут восторжествовать в России. Кто-то потому, что превратил свою компанию в международную, инвестировал свои деньги на Западе – и теперь боится все это потерять. Эти люди до сих пор стараются вывести свои капиталы из России.
Но обнаружилась и обратная тенденция, которая и была отмечена аналитиками. Российские бизнесмены, пусть и с опозданием, решили последовать совету, который Владимир Путин дал российскому бизнесу еще в далеком 2002 году, на IV съезде Торгово-промышленной палаты России.
Призывая выводить средства из офшоров и вкладывать их в российскую промышленность, Путин еще тогда напомнил российским бизнесменам, что в условиях борьбы с финансированием международного терроризма (а с момента разрушения башен-близнецов прошло к этому времени только девять месяцев), «работа по ограничению использования средств в офшорах будет обязательно продолжаться». «Дело может дойти до того, – еще тогда предупреждал президент, – что российские капиталы просто невозможно будет перевести в отечественные банки». А запомнилась эта речь Путина знаменитым прогнозом: «Не скажу, что уже завтра заморозят ваши капиталы», но когда это произойдет, «захлебнетесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы их разблокировать!»
К этой теме глава Российского государства возвращался затем неоднократно. В послании Федеральному собранию в феврале 2023 года президент напомнил об этих словах и констатировал: «Ровно так все и вышло».
И действительно, в начале 2000-х крупный российский бизнес в рискованность своих вложений на Западе не поверил. И явно жалеет сегодня об этом. Только в Евросоюзе на данный момент заморожено свыше 24 млрд евро российских частных активов.
Вloomberg как бы даже сочувствует российским олигархам: «Обрывается практика предыдущих десятилетий, когда российские миллиардеры хранили свои активы в Европе, пользуясь благоприятными для инвесторов правовыми системами, возможностью получать дивиденды в иностранной валюте и низкими налогами». При том, что в вопросах заморозки российских активов, в том числе частных, никакого сочувствия к российским миллиардерам Запад не проявляет.
И это, в общем-то, понятно. Построенная Западом глобальная экономическая система создавалась именно с этой целью – выкачивать ресурсы из включаемых в нее стран. Под эту задачу затачивались международные институты (хотя в их программных документах прописывались совсем другие, благородные цели).
Теперь финансовые потоки разворачиваются в обратном направлении, и это не вызывает на Западе положительных эмоций. Когда российские бизнесмены выводили на Запад заработанные внутри страны (или на вывозе ее природных ресурсов) деньги – это называлось «свободой движения капитала». Но свобода заканчивается, когда Запад начинает нуждаться в деньгах для латания собственных финансовых дыр.
Апелляция к «священному праву частной собственности» в этих условиях выглядит просто наивностью. И здесь начинает проявляться один важный нюанс: развал мира на валютные зоны означает не только использование в разных зонах разных валют. В первую очередь развал сопровождается созданием в разных зонах разных систем легитимации собственности. Сейчас это проявляется самым наглядным образом. В этом контексте взаимодействие России со странами БРИКС приобретает новое значение.
Россия не стремится построить замкнутую экономику, закрытую от контактов с внешним миром. Этого как раз и добиваются инициаторы антироссийских санкций, но не достигают успеха. Россия не собирается возвращаться к модели советских времен, когда внешнеэкономические связи ограничивались торговлей (или бартерным обменом, именовавшимся тогда «компенсационными сделками»).
Нет смысла отказываться от выгод международной кооперации и разделения труда. Надо просто сделать вывод из новых реалий и строить это разделение труда и кооперацию не с Западом, а с дружественными странами, на принципах равноправия. О чем, собственно, и идет речь в ведущихся прямо сейчас переговорах России с Китаем, Индией, Ираном, африканскими странами и странами Ближнего Востока. Иначе говоря, Россия ведет эту работу не в одиночестве.
Еще одной стороной выстраивания Россией нового алгоритма взаимодействия с мировым рынком как раз стало возвращение российского капитала из недружественных стран. Причем речь идет не только о возвращении капитала в российскую юрисдикцию. С Китаем и Индией уже идет процесс создания режима благоприятствования взаимным инвестициям. Так, сейчас Индия работает над тем, чтобы предложить российским экспортерам, накопившим солидные объемы рупий, выгодные направления для инвестиций внутри Индии. Российские компании выходят на китайский рынок заимствований, а российские инвесторы приглядываются к китайским акциям.
Расширение состава БРИКС, переход стран этого объединения на взаиморасчеты в национальных валютах и планы создания общей платежной единицы – это не только шаги по развитию взаимной торговли. Со странами БРИКС (пока с каждой на двусторонней основе) обговариваются правила трансграничного движения капитала и механизмы взаимного признания прав собственности и защиты прав инвесторов из дружественных государств.
Создание международных клиринговых центров в Катаре и ОАЭ призвано упростить международные расчеты (в первую очередь в юанях, но затем придет очередь и остальных валют крупнейших стран БРИКС). Появились сообщения о возможности создания в странах Персидского залива международного депозитария для проведения расчетов и оформления перехода прав собственности на ценные бумаги, раз уж в Европе оказалось небезопасно совершать подобные операции.
Таким образом, возвращение российских капиталов из Европы – это уход из зоны риска туда, где есть и перспективы роста экономики, и защита инвестора. То самое, чем ранее Запад привлекал к себе капиталы из других стран. Но теперь это начало работать в обратную сторону. Россия вместе с рядом своих партнеров, прежде всего по БРИКС, создает собственную надежную гавань для капиталов.
Так и выглядит многополярный мир с финансовой точки зрения.