Политик, королева, кинорежиссёр... Список ушедших в конце лета – начале осени 2022-го пополнил Жан-Люк Годар. Он тоже заглянул за отметку 90 лет.

Он изменил кинематограф так же радикально, как Горбачёв – Советский Союз, но, в отличие от Михал Сергеича, создал больше, чем разрушил. Подобно Елизавете II, он при жизни стал мифом, авторитетом, почитаемым подданными-синефилами, большая часть которых видела всего полторы его картины, но уверена в том, что Годар – это круто. Он принадлежал двадцатому веку – вместе со всеми войнами и революциями, диктатурой визуального и унижением словесного, политическими убийствами и сексуальными экспериментами, разнообразным допингом и окружными путями к тайне самосознания.

Это он придумал формулировку «профессионалы нашей профессии», закрепив за этой кастой постоянную нишу в нашем подвижном социуме. Брутальный очкарик, сорвавший Каннский кинофестиваль, участник потасовок и провокаций. Интеллектуальный хулиган, снявший задницу мечты эротоманов француженки Брижит Бардо, прикрытую книгой легендарного немецкого кинорежиссёра Фрица Ланга – вот такая объединённая Европа задолго до нынешнего архилиберального Евросоюза.

Чувствительный маоист, трудяга буржуазного происхождения. Гений? Ну да, гений. Следуя пушкинской формуле «О, сколько нам открытий чудных…», парадоксов не просто друг, но ещё и собутыльник. Вероятно, Александр Сергеевич, в определённый период своей жизни до безумия любивший «острый галльский ум» (вспомним слова другого поэта), мог бы сдружиться с этим полуфранцузом–полушвейцарцем.

Мой вгиковский однокурсник Владимир Виноградов написал книгу о Годаре – на мой взгляд, на русском языке это один из лучших текстов об идеологе «новой волны». В конце книги фильмография: девяносто три названия. За девять лет, прошедших со времени публикации, список расширился – сейчас в нём то ли сто тридцать, то ли сто пятьдесят восемь фильмов. Жан-Люк работал даже не за двоих, а за четверых.

Чему нам стоит у него поучиться? Любви к России и русскому советскому киноискусству. Его называли «последним советским кинематографистом», продолжившим работу с изображением и звуком, которую начали Дзига Вертов и Эйзенштейн. «Россия – это страна, куда я всегда хотел бы поехать, – говорил Годар. И тут же добавлял. – Но не туристом и не на кинофестиваль».

Ниспровергатель устойчивого, отрицатель прочного, боец и защитник неповторимой человеческой личности, которой манипулируют силы денег и массмедиа. В этом Годар – наш союзник сегодня, выступая против мировой империи лжи. Он был уверен: Саддам Хусейн проиграл войну только потому, что любимым фильмом диктатора был «Крёстный отец».

…Жан-Люк Годар ушёл из жизни, воспользовавшись правом на эвтаназию, которое даёт швейцарское законодательство. Семья говорит, что причиной такого решения не была болезнь – он «просто устал». Одобрить этот выбор невозможно, однако наше одобрение – самое меньшее, в чём нуждается беспокойный прежде дух великого мастера того искусства, что несёт правду «двадцать четыре кадра в секунду».