Накануне взрыва, убившего Дарью Дугину, ее отец, философ Александр Дугин, употребил в своем Telegram-канале выражение «война сквозь сон», говоря о безразличии общества перед лицом переживаемых нами грозных событий. Это сонное состояние, это оцепенение к вечеру 20 августа было проявлено буквально, неожиданно сгустившись в том месте, где его, казалось бы, не должно было быть – в подмосковной усадьбе Захарово, на семейном фестивале «Традиция», где собрались те, кто поддерживает свою страну. Тысячи людей в тот день, переходя от площадки к площадке, слушали стихи, музыку, выступления писателей, историков и философов, в том числе самого Дугина, и ощущали единение друг с другом. Но на этот праздник прокрался враг.
День был долгий, фестиваль начался в 11 часов утра, и я думаю, что к вечеру все, включая тех, кто обеспечивал охрану, порядком устали, расслабились. Эпицентром оцепенения, слепой зоной с точки зрения безопасности оказалась так называемая ВИП-парковка – громкое название, а на самом деле просто небольшая площадка, выгороженная для участников фестиваля, для выступающих и почетных гостей. Что было не так с этой парковкой? С одной стороны, она находилась поодаль от рамок для прохода публики, которые контролировались охраной фестиваля. С другой стороны, длинная общая автостоянка отделяла ее от шоссе, на котором дежурили сотрудники дорожно-патрульной службы. В дневное время на ВИП-парковке постоянно находились волонтеры, которые встречали автомобили гостей и пропускали их по списку.
Но к девяти часам вечера, когда уже стемнело, а на главной сцене продолжался завершающий гала-концерт, этот участок парковки был предоставлен самому себе, поскольку волонтеры за ненадобностью уже разошлись. Освещения там практически не было. Я уехал, видимо, минут за 10-15 до Дарьи Дугиной и теоретически мог застать террористов за работой. Участники, выступавшие на концерте, в основном стали разъезжаться позже.
Взрыв прогремел в Больших Вязёмах – это пара минут езды от Захарово, с которым Вязёмы составляют единый пушкинский заповедник. Недалеко и знаменитые Горки-10. Можно перечислить еще десяток-другой окрестных поселков, облюбованных состоятельными людьми. Иными словами, уже сам выбор сцены преступления выглядел как символический вызов: пушкинские места, элитные поселки, резиденции руководителей государства. Мол, смотрите, мы творим что хотим на вашей хваленой Рублёвке.
Не менее символичен и выбор жертвы. Почти все мнения сводятся к тому, что преступники целились именно в Александра Дугина: он должен был возвращаться в той машине, которая была взорвана, однако в последний момент решил ехать с другими людьми. Я бы, впрочем, не исключил, что организаторы теракта метили сразу в две мишени, желая уничтожить дочь физически и сломить отца морально.
Кто это сделал? Хотя никаких фактов еще нет, все сразу же посмотрели в сторону Украины. Наивно, впрочем, было бы воображать столь глубокий рейд украинской ДРГ и разыскивать чубатых хлопцев с фрикативным «гэ». Также не стоит верить россказням предателя Ильи Пономарева про «национальную республиканскую армию»; так он лишь набивает цену себе в качестве лидера «оппозиции». Но чьими бы руками ни было сделано это черное дело, гибель Дарьи Дугиной следует рассматривать как еще один ход в войне Запада против России. Именно Запада – и об участии западных спецслужб в этом деле мы, вероятно, со временем что-нибудь узнаем.
Почему я так думаю? Александр Гельевич Дугин не занимает постов в государстве, по сути, он частное лицо – интеллектуал, воспитавший дочь-интеллектуалку. Дугина всегда интересно читать, но он никогда не был бесспорным вождем даже в патриотическом лагере. О его взглядах обычно говорят с некоторой долей скепсиса. Но это у нас. А вот на Западе сложился совсем другой образ Дугина. Дело в том, что в западной традиции принято, чтобы за всяким крупным историческим явлением стояли вдохновившие его интеллектуалы. Например, как энциклопедисты – за Великой французской революцией. В 2014 году, когда случилось воссоединение с Крымом, на Западе стали искать такого вдохновителя – и нашли Дугина. В то время журнал Foreign Policy включил его в список 100 ведущих мыслителей мира (с формулировкой «за разработку экспансионистской идеологии России»). То есть в западном, прежде всего англосаксонском, контексте Дугин значит гораздо больше, чем в российском, его демонизируют как главного идеологического гуру современной России. И именно западные центры принятия решений, скорее всего, разработали теракт против Дугина и его семьи, рассчитывая таким образом ни много ни мало обезглавить Россию интеллектуально.
Таким образом, был совершен теракт, направленный не против военных объектов или лиц, принимающих решения, а против российского интеллектуального класса, против российской мысли, и у этого теракта есть значимая жертва, поскольку тридцатилетнюю Дарью Дугину (известную под псевдонимом Платонова) называли перспективным мыслителем. И это ставит в новое положение всех российских интеллектуалов и творческих людей, которые поддерживают нашу армию и нашу страну. Например, тех, кто выступал на той же «Традиции». Мы понесли первую потерю и находимся на линии огня.
В новом положении находится и проукраинская часть интеллектуального класса. Всё, что они говорили и делали раньше, теперь приобретает несколько иной смысл. Скажем, за день до трагедии в ряде блогов этого сегмента принялись обсасывать список из 60 участников готовящейся поэтической антологии – якобы «в поддержку войны на Украине». Но если вчера это было просто досужее злословие, то сегодня это становится указанием потенциальных целей для террористов. Фактически под соусом «пацифизма» творится пособничество врагу, которое может обернуться новыми кровавыми последствиями.
Те, кто за Россию, и те, кто против нее, на сегодняшний день находятся в неравном положении. Первые рискуют жизнью не только на фронте, но и в тылу. Вторые ничего не теряют, живут как ни в чем не бывало. Но это несправедливо. Должна же быть какая-то ответственность и за проукраинскую пропаганду, и за глумление над российскими героями, одним из которых отныне стала Дарья Дугина. А глумление это в кругу наших «пацифистов» набрало ураганную силу, хотя мне не хотелось бы цитировать эту бесконечную грязь. Все случаи такого глумления – от прямых высказываний до лайков в соцсетях – необходимо учитывать, и всё это должно иметь болезненные последствия.
Террористы рассчитывали убить мысль, убить интеллект. Мы должны ответить новым пробуждением мысли. Пора просыпаться, поскольку с врагом, который нам противостоит, нельзя воевать во сне.