1941 год обернулся тяжелейшим испытанием для Советской армии. Русские применяли стратегию, позволившую победить Наполеона – измотать качественно превосходящего противника, выбить самые опытные кадры, после чего нанести мощный контрудар.
К этой стратегии добавлялась мобилизация тыла – то, чем отличался XX век от XIX. Было недостаточно просто заманить врага к Москве – требовались масштабные усилия для производства собственного оружия, боеприпасов, медикаментов. Выстоять на одних иностранных поставках, даже если бы они хлынули с первых дней войны широким потоком, было невозможно. Поэтому на эшелоны грузились целые заводы – они ехали далеко на восток. Производство разворачивалось на новых местах.
Чтобы перестроенная промышленность заработала в полную силу, требовалось время. Выиграть его можно было только одним способом. Надо было не просто стоять насмерть, но и контратаковать, как можно дольше затягивая продвижение противника. Примером такого успешного сопротивления в обороне и стала Одесса.
Румынский кураж
В августе 1941-го к Одессе подходили румыны – на тот момент самый многочисленный союзник немцев на Восточном фронте. Основной атакующей силой, угрожающей Одессе, была 4-я румынская армия – около четверти миллиона свежих и мотивированных бойцов.
Румыны вовсе не были мальчиками для битья – они могли и решительно атаковать, и цепко обороняться. Но у них были проблемы с современной техникой и вооружением. В составе 4-й армии на Одессу двигалась танковая дивизия – вроде бы мощная, по меркам Второй мировой, ударная сила. Но танки были устаревшими, в лучшем случае уходящими корнями в эпоху Гражданской войны в Испании. Их броня была уязвима для советской противотанковой обороны. Не лучше был и авиапарк – разномастная солянка от неторопливых бипланов до британских «Харрикейнов» ранних модификаций, купленных еще в 1939 году. Хотя, конечно, любой самолет лучше, чем его отсутствие.
Румыны шли к Одессе на кураже. Они были полностью уверены в своем численном превосходстве. И правда, против четверти миллиона румын в городе и окрестностях имелось около 35 тыс. бойцов и командиров Красной армии. В ходе обороны за счет подкреплений это количество выросло более чем вдвое, но тотальный численный перевес противника сохранился. Противник уже видел Одессу своей – пока большая и могучая РККА терпит жестокие поражения от не менее большого и сильного вермахта, можно под шумок обзавестись прекрасным портом. Такой шанс бывает раз в жизни.
Заряженные этим позитивом, начали румыны бодро. Они, например, захватили село Беляевка, где находилась водонасосная станция, и лишили Одессу пресной воды. Что-то, конечно, удалось опреснять из моря, но на крупный город этого все равно было мало. Поэтому воду в Одессе очень быстро стали наливать по карточкам. Но вскоре вскрылись слабые стороны румын – например, все те же устаревшие танки. К концу августа атакующими румынами была потеряна половина бронетехники. Надежды на танковую дивизию не оправдались. Людские потери тоже оказались более чем чувствительными – еще до наступления сентября румыны недосчитались 27 тыс. человек в строю, причем почти девять тысяч солдат и офицеров были потеряны безвозвратно.
Ход конем
Впрочем, положение обороняющихся красноармейцев все равно было очень шатким. Противник наступал, пользуясь численным превосходством. К началу сентября румыны уже видели Одессу невооруженным глазом. А к середине сентября они поставили под артиллерийский «шах» одесскую гавань – единственный способ снабжения города. Пока что суда разгружались, прикрываясь портовыми постройками. Но рано или поздно артиллерийский огонь размолотил бы и их. После этого судьба Одессы была бы предрешена – без боеприпасов даже в удобном для обороны городе много не навоюешь. Поэтому в сентябре русские решили провести контрнаступление и отбросить румын от города. Чтобы поставить противника меж двух огней, было решено высадить у него в тылу десант. Гарнизон города дополнительно усилили полнокровной стрелковой дивизией.
Советское контрнаступление началось 22 сентября. По румынам ударили из Одессы, а в тыл на баркасах, прикрываемых кораблями Черноморского флота, высадили двухтысячный отряд. Два десятка диверсантов забросили с воздуха. Все это было рискованно – в хаосе сражения была быстро потеряна связь с десантом. Какое-то время судьба операции была туманной. Но противник, обнаружив, что красноармейцы наступают и с фронта, и с тыла, после напряженного боя все-таки дрогнул, а потом и вовсе обратился в бегство. Гавань перестали обстреливать, устойчивость обороны Одессы была восстановлена.
Оборона Одессы изобиловала и успешной импровизацией. Не без успеха применялись «танки» НИ – «На Испуг». Это были обшитые броней трактора с пулеметным вооружением – несмотря на ограниченные боевые возможности, они приносили пользу. Очень эффективно действовала и артиллерия флота – благодаря инициативным командирам удалось наладить хорошую связь с пехотой, что позволяло быстро корректировать огонь и наносить действительно чувствительные удары.
Румыны безвозвратно потеряли около 30 тыс. человек, но самым страшным для них была потеря 4,6 тыс. офицеров. Можно сказать, что цвет кадровой армии Румынии сгинул еще под Одессой в самом начале войны. Позже они были вынуждены производить в офицеры кого попало. Это не могло не сказаться под тем же Сталинградом – там удар, окруживший немцев, был нанесен именно через фланги с «податливыми» румынами, которые обвалились особенно быстро.
Несмотря на серьезный успех, уже в начале октября стало ясно, что долго сидеть в Одессе не удастся – не из-за качества обороны в самом городе, а из-за ситуации на других направлениях. Немцы продолжали успешно наступать, и задействованные в Одессе бойцы были нужны в Крыму. Поэтому обставив это рядом отвлекающих маневров, командование эвакуировало войска, задействованные в обороне города, к 16 октября. Крым удавалось держать до лета 1942 года, продолжая выигрывать для страны и армии драгоценное время.
Под Одессой, как на многих других направлениях, ковался задел будущих побед и свершений. Этот город-герой – место славы русского оружия, святое место, где проливалась кровь наших предков. Нацисты больно получали там по шапке в годы Великой Отечественной – и скоро получат еще.