Новости последних недель – одна тревожнее другой – оставили несколько в тени вспышку так называемой оспы обезьян. Однако эта проблема выглядит все более серьезной. Число зараженных растет. Сначала в Сан-Франциско, потом в ряде других городов США, а потом и в этой стране в целом объявили «чрезвычайную ситуацию в области здравоохранения».
Эта медицинская проблема побуждает вспомнить о дискуссии, которая ведется у нас в стране: о том, надо ли запрещать пропаганду ЛГБТ, и если да, то насколько решительные меры тут уместны?
Как эпидемия в Сан-Франциско связана с дискуссиями в России? Дело в том, что новая болезнь, прежде всего, поражает одну вполне определенную группу людей. Авторы отчета, выложенного в журнале New England Journal of Medicine, исследовали 528 больных из 16 стран. Как сообщается в отчете, «из 528 человек 98% были геями/бисексуалами, 75% – белыми, средний возраст – 38 лет; 99% – мужчины, а один человек охарактеризовал себя как трансгендера/небинарного. У 41% уже был подтвержден ВИЧ, но на клиническую картину это почти никак не влияло. Почти все (96%) такие больные принимали антиретровирусную терапию. Кроме того, у нескольких десятков мужчин была или гонорея, или хламидиоз, или сифилис».
У тех, кто застал появление ВИЧ – а это было очень давно, в конце 1970-х годов, – эти сообщения могут вызвать чувство Deja Vu («виденного раньше»). Появляется опасная инфекция, и поражает она, не исключительно, но преимущественно определенную группу населения – мужчин, вступающих в половые отношения с другими мужчинами.
Как только на сцене явился ВИЧ, были предложены, казалось бы, вполне очевидные и здравомысленные меры – обучать людей из этой уязвимой группы использованию презервативов и склонять их к более «моногамному» образу жизни.
Предполагалось, что склонность гомосексуалистов к частой перемене партнеров – результат их неприятия со стороны общества, и по мере того, как это неприятие будет уходить, гомосексуалисты начнут жить стабильными парами. Этот образ настойчиво рекламировался – мол, «гей» – это такой же человек, как «натурал», только вместо жены у него другой мужчина. Такой переход к «моногамии» – вместе с осознанием необходимости предохраняться – как предполагалось, решит проблему.
С тех пор прошло больше 50 лет, и «оспа обезьян» еще раз подчеркнула то, что уже давно было известно в отношении ВИЧ, сифилиса и других подобных болезней. По статистике, гомосексуалисты заражаются ВИЧ и другими инфекциями, передающимися половым путем, в десятки раз (не на десятки процентов, а именно в десятки раз) чаще, чем население в целом. Полвека усилий ничего не изменили в этом отношении – и у нас нет оснований ждать еще полвека, чтобы признать очевидное: гомосексуальный образ жизни неразрывно связан с частой сменой партнеров. В сочетании с травматичностью самого контакта это делает человека идеальной жертвой (и распространителем) любой подходящей инфекции.
За последние годы не раз ставился под сомнение и другой постоянно провозглашавшийся постулат: люди «такими родились», и вовлечь «натуралов» в такой образ жизни невозможно. Поиски «гей-гена» привели к признанию того, что такого гена не существует, а рост числа людей, которые идентифицируют себя как ЛГБТ, особенно взрывной в отношении трансгендеров, продемонстрировал, что пропаганда и мода, которой подвержены подростки, может втянуть в ЛГБТ-сообщество людей, которые иначе не стали бы ни «геями», ни «трансгендерами».
Подростки, которые сталкиваются с характерными для их возраста проблемами, когда гормональные бури начинают сотрясать их организмы, а выстраивать отношения с противоположным полом еще только предстоит научиться, становятся легкими жертвами злонамеренной пропаганды. У этой пропаганды могут быть как коммерческие причины – желание поднять денег на модной теме, так и, что более важно, политические.
Конечно, людей не стоит преследовать за то, что они ведут вредный и опасный образ жизни – как никто не преследует, например, алкоголиков. Но вот налагать ограничения на рекламу и продвижение такого поведения вполне уместно – подобно тому, как ограничения налагаются на рекламу спиртного.
Аналогия со спиртным, впрочем, не охватывает одного важного аспекта проблемы. Для ряда стран Запада – и, прежде всего, правящей элиты США – ЛГБТ-идеология приобрела почти такой же государственный статус, каким обладал марксизм-ленинизм в СССР. Как и любая идеология, она служит целям, мало связанным с сексуальностью или с «правами человека» – ее главные задачи в другом, прежде всего, в приобретении и удержании власти и влияния. За ней стоит определенная манипулятивная техника, уже доказавшая свою эффективность.
В американском английском есть термин «grooming». По смыслу он близок к русскому «совращение» и описывает действия по постепенному вовлечению жертвы (чаще юной) во что-то, что нужно манипулятору – отношения с педофилом, проституцию или наркоторговлю. ЛГБТ-идеология сходна с grooming'ом – люди, принимающие эту систему взглядов, неизбежно проявляют тяготение к определенным центрам силы.
Эти центры силы вкладывают немалые средства в расширение своей власти и влияния. Если ничего не делать с этим, мы столкнемся с той же ситуацией, что и западные консерваторы, которые слишком поздно обнаружили, что их собственные страны уходят у них из-под ног.