Новость о резком сокращении поставок топлива в Германию по действующему газопроводу «Северный поток» не на шутку встревожила и Берлин, и Брюссель. Формальная причина – срыв концерном Siemens сроков ремонтов турбин газоперекачивающих агрегатов (ГПА), в связи с чем Газпром получил предписание Ростехнадзора о временном запрете их работы. Таким образом, с начала июня были остановлены два из четырех ГПА, а суточная перекачка сократилась на 60%. Цена газовых фьючерсов на этом фоне подскочила почти двукратно с начала месяца, доходя до значений в $1500 за тыс. кубометров.
И хотя германский министр экономики Роберт Хабек поспешил заявить о том, что сокращение поставок – не что иное, как попытка России расшатать рынок и поднять цены, немногим позже Siemens подтвердила, что действительно испытывает проблемы с выполнением своих обязательств, ссылаясь на санкции Канады, где на заводе в Монреале и ремонтируются турбины. Но проблема, кажется, носит отнюдь не технический, а политический или, скорее даже, геополитический характер.
Нужно понимать, что до сих пор «Северный поток» оставался единственным полноценно работающим маршрутом доставки российского газа в ЕС. В первой половине мая Киев сообщил, что не станет принимать газ через газораспределительную станцию «Сохрановка», находящуюся на неподконтрольной Украине территории Луганской области, в связи с чем поставки топлива по маршруту были сокращены почти на треть. Чуть позже уже Москва объявила, что не станет поставлять газ по польскому участку трубы «Ямал – Европа» из-за введения санкций против польской компании, им владеющей. А теперь сбой дал и «Северный поток».
Стали ли проблемы Siemens реальной причиной резкого снижения поставок газа или выступили лишь поводом, по большому счету не столь важно. Газовая война, сколь долго ее ни оттягивали, уже началась. А ведь даже вводя шестой пакет санкций, лидеры европейских государств подчеркивали, что российский газ не рассматривается в качестве потенциального объекта санкций, посылая недвусмысленные сигналы Москве о собственных «красных линиях» в санкционной политике. Просто потому, что российский газ, в отличие от той же нефти, попросту нечем заменить. На Россию приходится до 40% потребляемого в ЕС газа. И в отличие от нефти, большая часть которой доставляется по морю, газ преимущественно идет по трубам, а развитой инфраструктуры по приемке СПГ в Европе просто нет, как нет и свободного газового ресурса в мире в необходимых объемах.
ЕС является приоритетным рынком и для Газпрома, который отправлял туда до 70% всего экспортного ресурса. Но, похоже, что в этом противостоянии уверенней себя чувствует именно Россия. Выступая на Петербургском международном экономическом форуме, глава Газпрома Алексей Миллер заявил, что Газпром остался «не в обиде» из-за снижения поставок в ЕС на десятки процентов, ведь в то же время цены на ресурс выросли в разы. А постпред России при ЕС Владимир Чижов сообщил, что прокачка газа по «Северному потоку» вообще может быть полностью остановлена, «когда все турбины газоперекачивающих агрегатов уедут на ремонт в Канаду».
Конечно, и сетования ЕС на злой умысел России, и бравада российских чиновников в полной мере не отражают сложившейся реальной картины. А выглядит она следующим образом. В Брюсселе действительно взяли долгосрочный курс на полный отказ от российских энергоносителей, включая газ. Сделано это, по словам главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, может быть уже в 2027 году. Ставка – на поиск новых поставщиков, разворачивание инфраструктуры по приемке СПГ, зеленую энергетику и экономию. При этом, что важно, европейская стратегия REPowerEU предполагает сокращение закупок российского газа в три раза уже с начала 2023 года. Сумеет ли ЕС добиться ожидаемого эффекта – за счет анонсированных поставок газа из Израиля и других стран, либо за счет пресловутого «прикрути» и более редких походов в баню и душ, о чем всерьез говорят еврочиновники – сказать сложно.
Но в России, судя по всему, решили не испытывать судьбу, справедливо полагая, что раз газ стал геополитическим оружием, то бить нужно здесь и сейчас. Тем более, что введя санкции, ЕС, США и страны-сателлиты дали все основания для ответных мер.
Европейские газовые хранилища демонстрируют рекордно низкие запасы. В Германии они заполнены сейчас лишь на 56%. И, если в мае они наполнялись рекордными темпами, то решение о прекращении поставок через трубу «Ямал – Европа» и значительное снижение прокачки газа через «Северный поток» и Украину делают ускоренное наполнение хранилищ невозможным. Срыв подготовки к отопительному сезону грозит катастрофой германской экономике. Критическое снижение поставок станет проблемой и для России – в среднесрочной перспективе газ будет просто некуда девать. Для полноценного газового поворота на Восток – будь то строительство «Силы Сибири – 2» и новых терминалов по сжижению газа на Дальнем Востоке – потребуется по меньшей мере пять лет. Собственные газовые хранилища России рано или поздно также будут заполнены, после чего придется снижать добычу.
И в этом смысле газовая война – это реальная война на выживание, в которой значительный ущерб будет нанесен обеим сторонам. Но если для России сокращение поставок газа чревато снижением экспортной выручки и, вероятно, необходимостью частичной консервации добычи, то грядущая зима для Евросоюза может иметь более грозные последствия. Ведь когда на чаше весов оказываются деньги и критически важный ресурс, перевешивает последний. Повсеместная остановка промышленных предприятий, холодные квартиры, трудности в обеспечении продовольствием и, как следствие, внутренняя миграция в ЕС, критический рост социального напряжения – всего этого могут не пережить не только правительства отдельных стран, но и ЕС в целом. Ставки по-настоящему велики, но при этом все же – разновелики.