Хорошие авторские колонки начинаются с пересказа автором событий, чтобы ввести читателя в курс дела. В стране есть кто-то, кто не знает, что случилось?
Я начну с попытки реконструкции. Если утром 21 февраля президент Путин уже принял решение о признании, у меня есть вопросы в отношении процедуры. Неужели стоило под камеры спрашивать представителей высшей власти в России, что они думают о признании Л/ДНР? Зачем накануне заседания обеих палат парламента проводить Совбез? Почему нельзя в присутствии депутатов Федерального собрания подписать указ?
Я полагаю, что два человека, по закрытым каналам поддерживающие связи со своими американскими визави, выступали на публичном заседании Совета безопасности с «особым мнением» не просто так. И Николай Патрушев (визави – Джейк Салливан, помощник президента Байдена по нацбезопасности), и Сергей Нарышкин (визави – Ульям Бёрнс, директор ЦРУ) дали президенту Путину пас в стиле «дадим настоящим суверенам Украины некоторое время для того, чтобы они надавили на своих аватаров в Киеве, чтобы те выполнили пункты Минска». Патрушев собственное предложение сразу перевёл в характер риторического, а Нарышкин своё заявление дезавуировал, отвечая на дальнейшие вопросы Путина. Кроме того, неявный пас сделал Сергей Лавров, сказавший о дипломатических новациях в рамках «нормандского процесса», на которые намекают французы, мол, они что-то знают от американцев.
В Вашингтоне было раннее утро. Времени, чтобы снять трубку и позвонить в Кремль, достаточно. Может быть, что-то мог изменить звонок из Киева. В конце концов, Сергей Нарышкин, будучи председателем Госдумы, в 2014-м по известному поводу позвонил своему визави Александру Турчинову ровно в момент заседания украинского Совета национальной безопасности и обороны: «Если погибнет хоть один россиянин, мы объявим вас военными преступниками и будем преследовать по всему миру» (цитата по Турчинову). Но с Банковой не позвонили – в Киеве сейчас модно бряцать несуществующей ядерной дубинкой, а не делать ответственные шаги. Из прессы мы знаем только о звонках из Берлина и Парижа. Вероятно, ни один из собеседников не смог подобрать слова, чтобы Владимир Путин поверил: посредники в урегулировании всё ещё посредники, а не уклонисты.
Поразительное совпадение. Телефонные переговоры с европейскими лидерами – история уничтожаемого доверия. Ровно восемь лет назад, в 2014 году, Ангела Меркель уже звонила Владимиру Путину с просьбой надавить на Виктора Януковича (вечером того же дня Путин говорил с Обамой). Российский президент поверил и перезвонил в Киев – 21 февраля Янукович подписал соглашение с оппозицией при посредничестве европейских министров Сикорского (Польша), Штайнмайера (ФРГ) и Фурнье (департамент континентальной Европы французского МИДа): прекращение силового противостояния, изъятие оружия, досрочные выборы президента, конституционная реформа. Через несколько часов оппозиция, которую лидеры-подписанты не контролировали, пошла на штурм правительственного квартала. Так стартовала череда событий (бегство и незаконное отстранение Януковича, крымский референдум, война в Донбассе, признание Л/ДНР), в финальной точке которой мы находимся прямо сейчас.
Наступают сложные времена. Все те, кто радуется признанию независимости ДНР и ЛНР, упускают из виду, во-первых, оставление за бортом российской государственности миллионов русских внутри Украины. Чем отличаются русские люди (в самом широком – неэтническом смысле) в Донецке и Луганске от жителей Славянска и Краматорска, находящихся под властью Киева? Ничем. У них общий язык, вера, история, ценности. Все те правильные слова о защите наших сограждан, которые российские лидеры говорили на Совбезе, могут быть отнесены к тем жителям Харькова, Киева, Днепра и Одессы, которые чувствуют с Россией общность много большую, чем с нынешней украинской властью?
Во-вторых, так ли уж искренен наш общий настрой в стиле «не смешите мои искандеры»? Способно ли чарующее слово «импортозамещение» ответить на новые вызовы в отношении компонентной базы средств управления, навигации и связи в вооружённых силах? Забота о наших согражданах за пределами официальных границ Отечества предполагает внутренние ответы на вероятное снижение уровня жизни в России? Санкционный удар по российским банкам будет отбит вечным «жирные коты, думающие только о себе», а дифирамб отстроенной Германом Грефом огромной империи закончился с подписанием указа о признании?
После принятого президентом решения нам всем предстоит долгая и нудная работа – научиться жить в условиях ужесточающихся санкций. Части российских жителей придётся учиться настоящей толерантности: не говорить «афроамериканец» вместо «негр» и не добавлять суффикс -к- в слово «автор», но воспринимать жителей Донбасса (и оставшихся, и переехавших в границы России) как собственных сограждан, попавших в беду участников общего национального сообщества. У меня нет уверенности, что авторы комментариев «да вы поглядите на этих беженцев – они на машинах понаехали» готовы к такой внутренней работе.
Наконец, наши отношения с Украиной и Западом усложнились, но не умерли. Украинский политический класс получил подарок. Мои и экспертные (интервью в кулуарах), и академические (1 миллион 69 тысяч постов украинского Facebook*) исследования показывают, что политики к западу от Курска и Белгорода хотели возвращения территорий, но не людей. Думающие о следующих выборах вместо следующих поколений, эти политики с облегчением восприняли и уход Крыма, и сецессию Донбасса – количество избирателей, всегда голосующих либо за СССР, либо за Россию, уменьшилось на пару миллионов.
Западные столицы наперебой сообщают, что Россия вышла из «Минских соглашений». Это неправда. Россия не была стороной этих соглашений. Более того, Василий Небензя в ООН заявил о сохранении документа. Возможно, когда-нибудь он сможет стать рамкой по урегулированию отношений России и Украины. Российское признание не означает начала боевых действий по отбрасыванию ВСУ на границы областей. Но как бы Украине ни было обидно относительно уровня её влияния на процесс, худшее, что она может сделать, это попробовать ответить военным путём.
Те, кто всерьёз пишет, что нам нужна война, глупы. Только те, кто видел войну вблизи, понимают, насколько нам не нужна война. Передвижение российских ВС на запад совсем не означает их использования в бою. Дай Бог мудрости украинскому руководству обойтись без провокаций. Иное будет губительно для украинской государственности и украинских граждан (в погонах и без, по ту сторону границы и по эту). Разговоры украинского руководства о ядерном оружии не просто глупы. Опасны. Чем сложнее Москве будет различать пиар-поводы некомпетентных политиков о Будапештском меморандуме и реальные действия по созданию тактического ядерного оружия, тем быстрее закончится украинская государственность в нынешнем виде. Россия не может допустить появления ядерного оружия у враждебного государства.
В международных отношениях никогда ничего не бывает навсегда. Санкции будут накладываться в зависимости от состояния границ: начнутся ли бои с вытеснением ВСУ на границы областей, или российское присутствие ограничится нынешним пространством Л/ДНР. Акт признания не означает разрыва отношений ни с Западом, ни с Украиной, ни наступления до Киева, ни расчленения Украины по Днепру, ни масштабной войны, ни вечной институционализации Донецка и Луганска в качестве суверенных государств.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ