Несмотря на то, что клуб «Валдай» прояснил многие моменты относительно событий на Украине, одной из нераскрытых тем остаются географические пределы специальной военной операции. Отвечая на вопрос венгерского журналиста о судьбе Одессы, Владимир Путин заявил, что Одесса может стать «символом разрешения конфликтов», но не пояснил – в каком виде и по какому сценарию.
Это породило рассуждения среди политологов как о дальнейшей судьбе «жемчужины у моря», так и о пределах, на которых должна будет остановиться СВО. Попробуем разобраться в плюсах и минусах расширения спецоперации на Одесскую область.
Украинская регионалистика, логистика и прикладная геополитика
О том, что Одесса может стать целью зимнего этапа СВО, говорит множество факторов. Ее приобретение выглядит обоснованным. В первую очередь это региональный анализ.
Украина состоит из трех больших регионов. Бывшие польские земли составляют Западную Украину, восемь областей, сконцентрированных вокруг Киева, составляют Центральную Украину, а населенные русскими, евреями, татарами и т. д. земли от Одессы до Луганска – Юго-Восточную Украину. Спецоперация проходит преимущественно на юго-востоке, и несложно заметить, что Юго-Восток выбирает свою судьбу вместе с Россией как бы в три этапа. Ровно в соответствии с географической логикой самого региона – с юго-востока по направлению на север и запад.
Крымский референдум 2014 года – это первый этап ирреденты. В состав России вошли два субъекта Федерации – Автономная республика Крым и г. Севастополь. Второй этап воссоединения в 2022 году включал уже четыре области, находящиеся на севере и на западе от Крыма. Это Донецкая и Луганская народные республики, а также Херсонская и Запорожская области.
Оставшиеся регионы Юго-Восточной Украины точно так же расположены на севере и на западе от второй волны воссоединения. Это Харьков, Днепропетровск, Николаев и Одесса. Здесь политическая и хозяйственная регионалистика совпадают с военно-стратегической. Если территории за линией соприкосновения простреливаются ВСУ на 150-200 км, то для того, чтобы обезопасить четыре новых региона в составе России, необходимо отодвинуть линию соприкосновения на это расстояние. И если мы это сделаем на карте, то увидим, что Днепропетровск и Николаев оказываются в зоне перспективного российского контроля, а до Одессы остается лишь рукой подать.
Николаев не так важен, как Одесса, но в рамках Юго-Восточной Украины именно Херсон, Николаев и Одесса являются южным украинским макрорегионом. Здесь проходят транспортные коридоры, выстроены надежные и старые экономические связи. Другими словами, не получится расширить границу СВО (а затем и границу России) за счет Одессы, игнорируя Николаев.
Днепропетровск, наоборот, наименее ценное приобретение на всем юго-востоке. Тут необходимо посчитать, будет ли вхождение Днепропетровской области в российскую сферу влияния стоить сопутствующих жертв. Вполне так может оказаться, что СВО закончится сохранением этой области в составе Украины. Если Украина к тому времени еще будет в каком-то виде существовать. Николаев и Одесса важны не только как закрытие регионалистического гештальта. Если вхождение ЛНР, ДНР, Запорожья и Херсонщины в состав России было обусловлено прокладыванием транспортного сухопутного коридора в Крым, то вхождение Николаева и Одессы – это тот же транспортный сухопутный коридор в Молдавию, Румынию и Приднестровье.
Страны Юго-Восточной Европы находятся в экономически куда более печальном положении, чем страны Северной, Центральной и Западной Европы. Они больше открыты к диалогу с Россией и нередко ведут свою игру. Достаточно вспомнить и недовольную беженцами Болгарию, и поведение венгерского президента Виктора Орбана. Кроме того, нам есть что им предложить в качестве альтернативы умирающему общеевропейскому экономическому сотрудничеству – проект развития причерноморской экономики. Это развитие могло бы начаться с расширения и достройки кольцевой причерноморской автомагистрали. Частью этой трассы органично станут и Николаев, и Одесса. В дополнение к Запорожской и Херсонской областям.
Геополитический смысл присоединения Одессы (и Николаева) – это отрезание Украины от береговой линии. Этот план родился во времена американской гражданской войны в голове генерала Уинфилда Скотта. Тогда, сражаясь с Конфедерацией, он разработал план блокады южных портов и установления контроля над рекой Миссисипи. С подачи журналистов план получил название «Анаконда». Позже западный мир применял схожий план для ограничения влияния СССР. Частью его был, например, ближневосточный военный блок СЕНТО, который с 1955 по 1979 год ограничивал выход СССР к Индийскому океану и Персидскому заливу.
Сегодня, после непонятной ситуации с «зерновой сделкой», очевидно, что Украина – слишком проблемный игрок в регионе, практикующий к тому же и террористические методы. Безопасность, торговлю и логистику в Черном море должны обеспечивать более надежные и договороспособные участники.
Внешние игроки, референдумы и жертвы
Однако с Одессой и Николаевом не так всё однозначно. Их включение в российскую сферу влияния и тем более в состав России имеет свои последствия. Во-первых, Одесса – один из немногих пунктов входа на Украину для сторонних игроков. Согласно статусу Черного моря и режиму ведущих в него проливов, внерегиональные державы могут находиться в акватории только по приглашению стран, имеющих к Черному морю прямой выход.
Именно по приглашению Украины американские корабли заходят в Черное море. При ее активной поддержке состоялись учения Sea Breeze 2021 года – кроме Штатов, в них участвовали Канада, Великобритания, Нидерланды, Румыния. Одна из главных задач учений – показать, что США на стороне Украины. Через Одессу планировался вывоз украинского зерна в Европу, а также ввоз на территорию Украины вооружений. С недавними российскими ракетными и авиаударами по энергосистеме и транспортным узлам, возможно, это самый перспективный путь для стран, материально-технически поддерживающих Киев. Потеряв Одессу, Украина перестает быть причерноморской страной.
Пока не начались холода, страны коллективного Запада пассивно-агрессивно намекают Киеву о заморозке конфликта и на необходимость поиска тех или иных форм переговоров. С утратой Одессы настроения могут поменяться. Все выходы из страны будет контролировать Россия: через Белоруссию с севера, через Одессу с юга – это не может не вызвать нервозности. Возможно, санкции не действуют так, как планировали западные правительства, но какие-то ответы на занятие Одессы они придумают.
Во-вторых, против одесского гамбита играет неопределенность результатов предстоящего референдума. За вхождение в состав России в Крыму проголосовало 97,47% избирателей, в Севастополе – 96,59%, в ДНР – 99,23%, в ЛНР – 98,42%, в Херсонской области – 87,05%, в Запорожской – 93,11%. Все это впечатляющие цифры активной поддержки воссоединения с Россией.
Чтобы добиться высоких показателей графы «за» на будущих освобожденных территориях будет необходима поддержка со стороны местных властей и очень высокая усталость населения от военных действий. Так, например, на референдуме о статусе Чечни сторонников «за» оказалось 95,37% населения. И это люди, которые голосовали в первую очередь за мир, а уже во вторую – за возвращение в правовое поле России. Именно поэтому референдум прошел в правильный момент – в 2003 году – не раньше. То же и с четырьмя новыми регионами России.
С Одессой ситуация сложнее. Поскольку это очень важный транспортный коридор, боевые действия не коснулись города в той мере, в какой они коснулись восточных регионов Украины. Власти города не готовы никого беспрекословно поддерживать. Экономическая ситуация тяжелая, но терпимая. Сторонники России есть, но проукраинцы лучше организованы и активны. В такой ситуации какие-то резкие военные маневры противопоказаны, а вопрос о референдуме ставить бессмысленно. При игре вдолгую ситуация будет меняться в пользу России. Возможно, после зимы, когда обогревать город будет нечем, а порты прекратят работу, социология покажет совсем другие настроения. Тогда будет время для референдума и предложения всех обозначенных ранее проектов с участием «одесского коридора».
В любом случае вопрос об Одессе будет решаться в более широком контексте, в связи с успехами на всей протяженности фронта – в первую очередь на Николаевском и Харьковском направлениях – в рамках третьей фазы воссоединения юго-восточных регионов с Россией. Без этого специальные одесские мероприятия лишены стратегического и политического смысла.